Миллион в копилке

Гусев Валерий Борисович

После этого он прикрепил себе на воротник круглый красный значок, на котором было написано: «Я - Гриша!», а мне дал плейер и наушники. На крышке плейера была наклеена белая стрелочка.

– Поясняю!
– провозгласил Санек.
– Вот это, - он ткнул пальцем в значок, - это маячок. Когда плейер включен, возникает звуковой сигнал. Это понятно?

Мы дружно кивнули.

– Самый сильный звук получается, когда стрелка направлена на значок. Понятно?

Мы опять кивнули.

– Включай.

Я надел наушники,

направил на значок стрелку плейера и включил его…

Мою голову пронзил такой дикий визг, что я сорвал наушники и… погрузился в тишину.

Санек беззвучно открывал рот, а Лешка беззвучно хохотал.

– Что?
– спросил я Санька.

Он опять зашлепал губами, но я не услышал ни звука.

– Ты что?
– спросил я.
– Онемел от радости?

И тут в ушах у меня что-то щелкнуло, и я услышал:

– …не я онемел, а ты оглох. Слишком маленькое расстояние до маячка, а он очень сильный сигнал дает. Нужно было в плейере звук уменьшить. Понял?

– Предупреждать надо, - проворчал я, - а то без ушей останусь. Ладно, хватит. Испытания прошли успешно.

– Ничего не хватит. Проверим по полной программе.

И они завязали мне глаза и стали гонять меня «по полной программе». Санек ходил по квартире, тихонечко, на цыпочках, а я «ловил» его с помощью устройства «Я - Гриша!». И как ни странно, все получалось. Я вертел плейер по сторонам и, как только звук достигал полной мощности, поднимал руку. Мы делали проверку: стрелка всегда показывала на значок-маячок.

– Здорово!
– сказал я.
– Теперь этот Козлов никуда от нас не денется. Только, Санек, уж очень у тебя маячок приметный.

– Другого не нашлось. Что было, то и взял. Это батин значок. Фирменный.

Такие фирменные значки на любом углу продают. Ну, что поделаешь. Что есть - тем и обойдемся.

Я забрал магнитофон и пошел с ним домой, а Лешка и Санек пошли дежурить у ларька.

…А там произошло вот что.

Когда, как обычно, приехал за деньгами Гурген Ашотыч, Козлов сказал ему:

– Я увольняюсь.

– Что такое, дорогой?
– удивился Гурген.
– Что тебе плохо? Зарплата, да?

– Мне у вас все плохо. Свое дело открываю, - заносчиво сказал Козлов.

– Разбогател, да?
– рассмеялся Гурген.
– Наследство от тети получил?

– Это не ваше дело!
– обнаглел Козлов.
– Давайте мне расчет, и расстанемся друзьями. По-хорошему.

– Нет, дорогой, - зашипел, как проколотая шина, Гурген.
– Мы не расстанемся друзьями. Мы расстанемся врагами! А я никому не пожелаю быть у Гургена врагом.

Но он грозился не так уверенно, как раньше. Видно, осторожного Гургена насторожили изменения в характере прежде безропотного продавца. Кто знает, не нашел ли он нового хозяина? Посильнее и покруче.

– Вы меня не пугайте, - все так же нахально и вызывающе говорил Козлов.
– Давайте расчет - и до свидания.

– Завтра,

дорогой. Отработаешь еще день и получишь сполна.

– Завтра я не могу. На дачу еду.

– Откуда дача, дорогой?
– засмеялся Гурген.
– У тебя всего один костюм. А ты мне про дачу врешь. Зачем так делаешь, а? Приходи завтра.

– Ни за что!
– и Козлов гордо сложил руки на груди.

– Тогда и деньги не получишь, - сказал Гурген, садясь в машину и высовывая в окошко фигу.

– Обойдусь!
– крикнул ему вслед Козлов и добавил: - Дурак!

Гурген затормозил, собираясь вылезти из машины, но Козлов уже шагал по улице, потерявшись в толпе пешеходов.

Наутро мы были готовы. Родителям мы сказали, что Лена пригласила нас на дачу на весь день.

Алешка даже приукрасил это вранье:

– Гербарий соберу. Из всяких опавших листьев. Нам давно уже задавали.

– Ты приглядывай за ним, Дима, - наказала мне мама.
– Смотри, чтобы он за гербарием на деревья не лазил.

– А мы вечером в гости пойдем, - сказал папа.
– Возьмем ваш магнитофон, не возражаете? Потанцуем, музыку послушаем…

Конечно, мы не возражали. Все равно он не работает.

В восемь ноль-ноль вся наша «опергруппа» собралась возле дома, откуда Козлов должен был отправиться на торги - продавать монету.

Мы сели под грибком, в стороне от подъезда, и стали ждать.

– А если он на машине поедет?
– забеспокоился Санек.

– На какой машине?
– успокоил его Алешка.
– Сам ведь слышал - у него всего один костюм.

– Ну и что? Может, костюм один, а машины две!

Их спор прервал сам продавец Козлов. Он вышел из подъезда и направился к вокзалу. Это хорошо, потому что в метро у нас были бы проблемы с Нордом.

Мы двинулись за ним в таком порядке: сначала я, потому что Козлов меня не знал и наверняка не запомнил, за мной - Алешка, а замыкающими - Лена с Нордом и Саньком. Норда она держала на поводке, а Санька - за рукав. Как обычно.

Чем ближе мы подходили к вокзалу, тем больше становилось народу. День был солнечный, теплый, и многие хотели побывать на даче или просто за городом перед началом поздней осени.

Сначала я шел за Козловым почти вплотную, стараясь не потерять из вида его спину в черной куртке. И сделать главное - нацепить в удобный момент на него наш маячок. Значок был простой, с булавочкой. Главное, не проткнуть куртку насквозь, а то он сразу почувствует. Такой момент выдался, когда мы в толпе пешеходов скучились у светофора. Я протолкался к Козлову поближе, оглянулся - никто не смотрел на меня, все, задрав головы, смотрели на светофор, ждали зеленый свет, - и воткнул иголку значка в его спину. Точнее - в куртку, конечно, на спине. Получилось удачно, Козлов даже не ойкнул. А ярко-красный значок на черной материи был виден отлично, даже издалека.