Миллиардер под прикрытием
Шрифт:
– Я не любитель выпить, - сказала она. – Из-за мамы и все такое, - он знал о ее матери и ее возможном самоубийстве, когда Оливии было тринадцать. Она говорила с ним об этом на протяжении многих лет.
Он нахмурил лоб.
– Да, но ты не твоя мать, Лив. Я тебе уже говорил это. Один маленький глоток не превратит тебя в алкоголика.
Конечно, она не ее мать. Она провела последние пятнадцать лет своей жизни, убеждаясь, что она не ее мать.
– Знаю.
– Вот именно, - он прошел мимо нее, направляясь к двери
– Давай сядем. Сделаешь один глоток и посмотрим, что ты думаешь.
Она последовала за ним, стараясь не замечать, как низко висят джинсы на его стройных бедрах. Или играют мускулы на его прекрасной спине. Или что у него есть еще одна татуировка на спине и между лопатками. Замысловатый черный узор из стрел и спиралей, стреляющих вверх и в стороны. Это было прекрасно, просто прекрасно.
Что они означали, все эти татуировки?
Ей хотелось прикоснуться к ним, провести пальцами по контурам, узнать историю каждого из них…
Возможно, тебе не стоит садиться и болтать с ним. Тем более, что ты не можешь мыслить здраво, когда он рядом.
Разозлившись на себя, Оливия отвела от него взгляд. Ей нужно перестать вести себя так, будто ей снова пятнадцать. Господи, ей же двадцать восемь! Конечно, она была влюблена в него, как никогда, но это не оправдывало того, что она вела себя как дура.
В гостиной она снова села на диван, а Вульф направился к ведерку со льдом. Он взял бутылку шампанского, сорвал фольгу, открутил проволоку на пробке и просунул пальцы под пробку, готовясь вытащить ее.
Она бессознательно сгорбила плечи, ожидая щелчка.
Он заметил это и усмехнулся.
– Спокойно. Ты не поверишь, сколько раз я открывал пробки от шампанского.
– Неужели? Я думала, ты больше любишь пиво.
– Я люблю и пиво. Но шампанское хорошо сочетается с ... другими вещами, - в его глазах мелькнул озорной огонек, который никак не мог успокоить ее сердцебиение, заставляя задуматься о том, к чему еще хорошо подходит шампанское. Но она чувствовала себя слишком неловко, чтобы спросить, поэтому ничего не сказала, просто наблюдала, как он откупорил пробку и плеснул немного шипящей жидкости в один из фужеров.
– Черт возьми, - пробормотал он, опуская бутылку обратно в ведерко со льдом. – Оно розовое.
Она не могла не ухмыльнуться. Массивный воин – морской котик с изящным хрустальным бокалом розового шампанского - зрелище, которое не каждый день увидишь.
Вульф поднес бокал к губам и сделал глоток. Нахмурился. Затем он бросил на нее взгляд из-под длинных густых ресниц.
– Хочешь попробовать?
Он имел в виду шампанское, конечно, он имел в виду шампанское. Но ее мозг ушел не туда.
– Нет, спасибо, - ответила она, не в силах скрыть чопорность в голосе.
Он издал мягкий, грубый смешок.
– Серьезно? Даже не попробуешь?
– он сделал пару шагов к дивану, его массивная
Он был так близко, его тело было всего в нескольких дюймах от ее колен, и она могла видеть надпись на его татуированном торсе. Похоже, это была какая-то молитва, но она не собиралась изучать ее слишком усердно, потому что его близость делала с ней то, что она не хотела, чтобы он видел.
Ее ладони вспотели там, где они лежали на коленях, а пульс участился. Его жетоны закачались, и она не могла оторвать взгляд от его груди. Он не вытерся как следует, и несколько капель воды остались на его коже, одна из них соскользнула с левой стороны груди…
На самом деле, если подумать, может быть, ей действительно нужен глоток вина. Хотя бы для того, чтобы во рту не было сухо.
– Ладно, ладно, - она взяла бокал из его рук, стараясь случайно не коснуться его пальцев своими, потому что, если это случится, она, вероятно, прольет его на себя - или, что еще хуже, на него.
Он усмехнулся, продолжая сидеть на корточках, сцепив пальцы между коленями и наблюдая за ней.
Шампанское было ледяным и вкусным на языке, не слишком сладким, но с привкусом, который ей очень понравился.
Вульф поднял бровь.
– Тебе нравится?
– Да, на самом деле нравится.
– Отлично, - он снова поднялся на ноги, его движения были плавными.
– Оставь себе бокал, а я возьму другой.
Оливия понимала, что должна возразить, что выпить целый бокал шампанского в пять утра - не лучшая идея. Но во рту у нее все еще было сухо. И вообще, было приятно иметь в руках что-то, с чем можно повозиться.
– Итак, - сказала она, когда он взял бутылку, - мне было жаль услышать о твоем отце. Я имею в виду, я не знаю, скорбишь ли ты о нем, особенно учитывая то, что он делал с тобой, но я просто хотела, чтобы ты знал, что я сожалею. И если ты хочешь поговорить об этом, что ж, я здесь.
Вульф ничего не сказал сразу. Он наполнил себе бокал, повернулся и развалился в кресле, в котором сидел раньше, поставив бокал на пол рядом со стулом.
– Да, спасибо, - в его голосе не было никаких эмоций, но это ничего не значило. Люди горевали по-разному, и она была не из тех, кто может судить.
– Ты ... хочешь поговорить об этом?
– нерешительно спросила она.
Он выдохнул.
– Нет. Нет, не знаю, - его губы изогнулись в еще одной улыбке.
– Я бы предпочел поговорить о тебе.
Она почувствовала, что снова краснеет. Да, она должна взять это под контроль. Он был ее другом, не более того.
Опустив взгляд на стакан, который держала в руках, чтобы не видеть его великолепной обнаженной груди, она рассеянно потерла большим пальцем ножку фужера.
– Ты уже все знаешь. Мои письма были довольно понятны.