Миллениум
Шрифт:
– Больше лучей - больше силы?
– Да, но это не значит, что для простых заклинаний можно использовать более сложные фигуры для повышения их эффективности. Чрезмерные вливания энергии могут привести к непредсказуемым последствиям. К тому же требуется немало опыта, чтобы совладать с магическим потоком, высвобождаемым звездой, скажем, в 12 лучей. Поэтому сегодня мы ограничимся пентаграммой, её вполне хватит для наших целей.
Под присмотром старшего товарища Марвин начертил на земле пятиконечную звезду. Отклонение от идеала хотя бы на пару градусов может привести
– Хорошо, брат. Не у всех получается с первого раза, - похвалил наставник.
– Теперь... Стой, вот я дурак, мы же не подобрали концентрирующий элемент!
– А что это?
– поинтересовался Марвин.
– Навершие посоха, некий предмет, способный фокусировать и усиливать магические потоки. Опять же берётся не от балды. Как назло, я израсходовал запас своих артефактов...
Некромант побродил взглядом вокруг, выискивая хоть что-нибудь подходящее. В глаза ему бросилась цепочка, уходящая с шеи за пазуху Марвина.
– Ну-ка дай сюда!
Марвин непонимающе снял с шеи цепочку. На её конце висела заурядная церковная побрякушка - металлическая шестиконечная звезда, заключённая в круг. Такую носили все служители культа Лукаса, и чем более высшую ступень иерархии они занимали, тем более богато она была выполнена. Говорят, Патриарх носил золотую с инкрустацией из драгоценных камней по углам. В свете короткой лекции Розарика о магических фигурах у Марвина закрались некоторые подозрения о её истинном назначении.
– Да, ты правильно догадался, - подтвердил Розарик.
– Это ничто иное, как гексаграмма. Она даёт возможность церковникам творить их "чудеса", а ни какая не вера в Господа. Что я и говорил, мы черпаем из одного источника. Об этом не учат в ваших семинариях?
– Я снова убеждаюсь, что всё, во что я верил - набор плохо слепленной лжи... Хорошо, что ты открыл мне глаза... брат.
– Не стоит благодарности. Мы отвлеклись, продолжаем. Прикрепи гексаграмму к ветке. Не обязательно крепко - держать её будет вовсе не верёвка. Так. Клади в центр фигуры. На этом этапе нужно вливание силы извне. Обычно она добывается ритуальным мучительством какого-нибудь мелкого животного, например кошки или курицы. Чёрные кошки дают замечательный результат, запомни. Но сейчас я просто поделюсь своей накопленной энергией. Этого хватит.
Розарик прикрыл глаза. Послышался звук, подобный тихому ветру. Посох в центре пентаграммы тонко завибрировал.
– А можно просить силы у тёмных богов?
– Можно, но не по таким пустякам. Ты должен их действительно заинтересовать, чтобы они "профинансировали" твой проект. Приготовься, Марвин, заключительная стадия. Сейчас будет немного больно. Собственная кровь мага - чрезвычайно сильный компонент для любого заклятия.
Марвин нервно сглотнул, глядя на протянутый ему ритуальный нож. Дрожащей рукой принял инструмент и закатал рукав сутаны.
– Режь ладонь. Крови будет достаточно, и важные кровеносные сосуды не повредишь. На моих ладонях шрамы почти никогда не заживают...
Немного поколебавшись,
– Можно было и не так широко... Ничего, научишься. Обагри кровью свой посох. Вот так. Сосредоточься на начертании, почувствую накопленную им энергию, как бы пропусти её через себя... И повторяй за мной. Sinom ad sidra doster.
– Sinom ad sidra doster!
– эхом отозвался Марвин, балансируя где-то на грани реальности.
Пентаграмма ярко вспыхнула, и от неё в сторону посоха метнулись алые молнии. Ослепительное сияние окутало окровавленную деревяшку. Мгновение - и всё окончено. Начертание погасло, оставив на земле выжженный след. Шестиконечная звезда непостижимым образом срослась с древком, словно всегда была с ним одним целым. Перемотав руку тряпкой, Марвин поднял свой посох с земли. Несмотря на всю свою неказистость, в этом предмете чувствовалась сокрытая мощь.
– Поздравляю, - улыбнулся Розарик.
– Как насчёт того, чтобы испытать его в деле?
– Прямо сейчас? Я как-то неважно себя чувствую...
– Слабость - вполне обыденное дело после ритуала. Ты ещё не развил должной выносливости. Учись подпитываться чужими эманациями. Боль, страх, горе - всё это способно утолить твой голод.
– Но сейчас вокруг ни одной живой души, кроме нас.
– Сейчас - ни одной. Но раньше здесь бывали люди. Множество людей приходили сюда, чтобы оплакать своих ушедших близких. Это место пропитано их слезами... Поглощай эту энергию, как ты поглощал её от магической фигуры.
Марвин остановился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Да, он почувствовал. Энергетика кладбища была липкая, вязкая, словно паутина. Отпечатков чужой скорби было предостаточно - и свежих, и совсем древних, едва уловимых. Гниющие в гробах трупы тоже создавали определённый фон. Молодой некромант чувствовал себя падальщиком, стервятником, роющимся в отбросах. Тем не менее, с каждым мгновением ему становилось лучше. Усталость отступала, тело наливалось силой. Непривычно, чудно, но так эффективно...
– Молодец. Ну что, попрактикуемся ещё?
– Да... Давай.
– Собственно, я привёл тебя сюда, чтобы научить поднимать мёртвых.
Холодок пробежал по спине Марвина, но он не подал виду.
– Как ты, должно быть, догадываешься, душа умершего не возвращается в поднятое тобой тело. Ты вдыхаешь в него подобие жизни, и с этого момента труп целиком и полностью подчиняется твоей воле. Уничтожить поднятого мертвеца физически довольно трудно, поэтому если тебе придётся столкнуться с порождениями чужой магии, куда рациональнее будет перерезать нити их мнимой жизни. Другим действенным способом, конечно же, является уничтожение самого мага, наложившего заклятие. Однако опытные некроманты способны делать свои заклятия самоподдерживающимися без личного участия... Сегодня мы не ставим перед собой цели разупокоить всё кладбище, хоть это и очень весело. Одного захудалого зомби вполне хватит. Становись сюда и делай, что я буду говорить.