Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

Микаэль не знал, какую роль Мириам играла в этой драме (да и играла ли вообще), но она была одной из немногих друзей Лисбет. Возможно, единственной ее подругой. Лисбет подарила ей свою старую квартиру. А теперь она, избитая, лежит в больнице!

Нидерман и Залаченко.

Сперва ее мама, потом Мириам By. Лисбет должна была сходить с ума от ярости.

Это был вызов, который она не могла не принять.

И сейчас она вышла на охоту.

Во время перерыва на ланч Драгану Арманскому позвонили из реабилитационного центра в Эрставикене. Он ожидал, что Хольгер Пальмгрен гораздо раньше захочет с ним поговорить,

но не стал звонить ему первым. Он боялся, как бы не пришлось сообщать прежнему опекуну Лисбет, что по результатам расследования она несомненно виновна. Теперь же он с полным правом мог сказать, что есть все основания усомниться в ее причастности.

— Насколько вы продвинулись? — с ходу спросил Пальмгрен, не тратя времени на приветственные любезности.

— В чем? — спросил Арманский.

— В своем расследовании дела Саландер.

— А почему вы решили, что я веду такое расследование?

— Не тратьте попусту время!

Арманский вздохнул:

— Вы правы.

— Я хочу, чтобы вы приехали ко мне, — потребовал Пальмгрен.

— О’кей. Я заеду как-нибудь повидаться на выходных.

— Это меня не устраивает. Я хочу, чтобы вы приехали сегодня. Нам нужно о многом поговорить.

На кухне в квартире Лисбет Саландер Микаэль приготовил кофе и бутерброды. В душе он все надеялся вот-вот услышать, как она отпирает входную дверь, однако сам понимал, что надежды напрасны. Опустошенный жесткий диск ее компьютера говорил о том, что она навсегда покинула свое убежище. Он слишком поздно нашел ее адрес.

В половине третьего пополудни он все еще сидел за письменным столом Лисбет Саландер. Он уже трижды перечитал фальшивое заключение Бьёрка, составленное в стиле отчета для безымянного начальника. Рекомендации давались простые: найти прикормленного психиатра, который на несколько лет упечет Саландер в свою психушку. Девчонка в любом случае ненормальная, что доказывает все ее поведение.

В ближайшее время Микаэль был намерен уделить повышенное внимание Бьёрку и Телеборьяну. Ему прямо-таки не терпелось заняться этими двоими. Тут у него запищал мобильник, нарушив ход его мыслей.

— Привет еще раз! Это Малин. Кажется, я кое-что нашла.

— Что?

— По данным переписи населения, в стране нет никакого Рональда Нидермана. Его нет в телефонном справочнике, в налоговом регистре, в регистре автовладельцев и вообще нигде.

— О’кей.

— Вот слушай! В девяносто восьмом году в патентном бюро было зарегистрировано акционерное общество. Оно называется «КАБ импорт АО», у него гётеборгский адрес и почтовый ящик. Это акционерное общество занимается импортом электроники. Председателя правления зовут Карл Аксель Бодин, то есть его инициалы и составляют КАБ, сорок первого года рождения.

— Это мне ни о чем не говорит.

— Мне тоже. В остальном правление состоит из ревизора, который числится еще в нескольких акционерных обществах. Похоже, это просто подставное лицо, обслуживающее мелкие предприятия. Однако указанная фирма после своего открытия не вела никакой деятельности.

— О’кей.

— Третий член правления — личность по имени Р. Нидерман. Указана его дата рождения, но нет больше никаких данных. Следовательно, у него нет в Швеции идентификационного номера. Родился он восемнадцатого января семидесятого года и числится представителем фирмы на немецком рынке.

— Молодец, Малин. Очень здорово! Есть у нас еще какой-нибудь адрес, кроме почтового ящика?

— Нет. Но я

нашла след Карла Акселя Бодина. Он числится в списках налогоплательщиков в Западной Швеции, а в качестве адреса указан почтовый ящик шестьсот двенадцать в Госсеберге. Я посмотрела, что это такое. Судя по всему, это сельская усадьба вблизи Носсебру к северо-востоку от Гётеборга.

— Что нам о нем известно?

— Два года тому назад он указал в налоговой декларации доход в двести шестьдесят тысяч крон. По словам нашего друга из полиции, он не числится в полицейском регистре. У него есть лицензия на оружие, одна на крупнокалиберное охотничье ружье, другая на дробовик, имеется две машины — «форд» и «сааб», обе не новой модели. У местных властей никак не отмечен. Он не женат и именуется сельским хозяином.

— Неприметная личность, не имеющая неприятностей с правоохранительными органами.

Микаэль задумался на несколько секунд. Ему нужно было принять решение.

— О’кей. Спасибо тебе, Малин. Я потом еще позвоню.

— Микаэль… У тебя все в порядке?

— Нет, не все в порядке. Потом позвоню.

Он сознавал, что поступает неправильно. Как сознательный член гражданского общества, он должен был бы снять сейчас трубку и позвонить инспектору Бублански. Но, сделав это, он был бы вынужден либо рассказать всю правду о Лисбет Саландер, либо путаться между полуправдой и умолчаниями. Однако не в этом была главная проблема.

Лисбет Саландер охотится за Нидерманом и Залаченко. Микаэль не знал, насколько она продвинулась в этом деле, но если они с Малин сумели отыскать почтовый ящик 612 в Госсеберге, то это могла сделать и Лисбет Саландер. Таким образом, велика была вероятность, что она отправилась в Госсебергу. Такая мысль напрашивалась сама собой.

И Лисбет Саландер, по всей вероятности, настроена действовать решительно.

Микаэль достал перо и бумагу и составил список того, чего он не мог или не хотел сообщать полиции.

В первую очередь он написал: «адрес».

Лисбет Саландер положила много трудов на то, чтобы обеспечить себе секретное убежище. Тут была ее жизнь и ее тайны, и он не собирался ее предавать.

Затем он написал «Бьюрман» и поставил после этого слова знак вопроса.

Он покосился на лежащий на столе CD-диск. Бьюрман изнасиловал Лисбет. Он чуть не убил ее, подлейшим образом злоупотребив своим положением опекуна. В этом не оставалось никакого сомнения. Этот скотский поступок следовало публично разоблачить. Однако тут возникала дилемма этического порядка. Лисбет не заявила о нем в полицию. Разве захочет она, чтобы ее имя снова появилось в СМИ в связи с делом самого интимного характера, причем все детали которого через несколько часов станут достоянием общественности? Она никогда ему этого не простит! CD-диск был вещественным доказательством, и кадры записи отлично подойдут для вечерних газет!

Он немного подумал и пришел к выводу, что Лисбет сама имеет право решать, как ей поступить. Но если ему удалось отыскать ее квартиру, то рано или поздно до нее доберется и полиция. Он спрятал диск в футляр и убрал в свою сумку.

Затем он написал: «Расследование Бьёрка». Отчет 1991 года, проливавший свет на все произошедшее, был официально засекречен. В нем приводилось имя Залаченко и объяснялась роль Бьёрка, что в сочетании со списком клиентов из компьютера Дага Свенссона обрекало Бьёрка на несколько крайне неприятных часов лицом к лицу с инспектором Бублански. Благодаря переписке в той же компании оказывался и Петер Телеборьян.