Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

— Но это не объясняет того, почему она отправилась в Энскеде.

— Если Даг Свенссон и Миа Бергман собирались вскрыть дела, связанные с секс-услугами, они могли нечаянно наткнуться на Саландер и By. Возможно, тут-то у Саландер и появился мотив для убийства.

— Но это всего лишь умозрительные рассуждения, — заметила Соня Мудиг.

Совещание продолжалось еще час, в течение которого обсуждался и вопрос об исчезновении лэптопа Дага Свенссона. Ко времени перерыва на ланч все чувствовали себя разочарованными. В ходе обсуждения возникали все новые

и новые вопросы.

Эрика Бергер позвонила Магнусу Бергшё, председателю правления «Свенска моргонпостен», как только он во вторник вошел в редакцию.

— Меня заинтересовало ваше предложение.

— В этом я не сомневался.

— Я хотела сообщить о своем решении сразу же после пасхальных праздников. Но как вы понимаете, тут в редакции разразился хаос.

— Убийство Дага Свенссона. Сочувствую. Неприятная история.

— В таком случае вы сами понимаете, мне неудобно объявить своим, что я бегу с корабля именно в эту минуту.

Он некоторое время помолчал.

— У нас появилась проблема, — сказал Бергшё.

— Какая?

— Когда мы разговаривали в прошлый раз, было сказано, что приступать к работе нужно первого августа. Но дело в том, что у главного редактора Хокана Морандера, которого вы должны заменить, очень слабое здоровье. У него проблемы с сердцем, и ему нужно сбавить обороты. Несколько дней назад он поговорил со своим врачом, и в выходные я узнал, что он собирается уходить первого июля. Первоначально мы предполагали, что он останется у нас до осени и вы с ним будете работать параллельно в августе и сентябре. Но сейчас складывается критическое положение. Эрика, вы нужны нам уже с первого мая, и никак не позднее пятнадцатого.

— Господи! До этого остались считаные недели!

— Вы по-прежнему заинтересованы в нашем предложении?

— Да, конечно. Но это значит, что у меня есть только месяц на то, чтобы перед уходом привести «Миллениум» в полный порядок.

— Знаю. Мне очень жаль, Эрика, но вам придется поднапрячься. Да и одного месяца должно хватить на то, чтобы привести в порядок дела редакции, где всего-то полдюжины служащих.

— Но мне придется уйти в самый разгар хаоса!

— Вам пришлось бы уйти в любом случае. Мы всего лишь передвинули сроки на несколько недель вперед.

— У меня есть несколько условий.

— Говорите какие.

— Я должна остаться в правлении «Миллениума».

— Пожалуй, это будет не очень удобно. Конечно, «Миллениум» гораздо меньше, вдобавок он выходит только раз в месяц, но с чисто технической точки зрения мы с ним — конкуренты.

— Ничего не поделаешь! Я не буду участвовать в работе редакции «Миллениума», но не стану продавать свою долю. Таким образом я остаюсь в правлении.

Они договорились встретиться с правлением в первую неделю апреля, с тем чтобы обговорить детали и подписать контракт.

Внимательно перечитав список подозреваемых, который они с Малин составили в выходные, Микаэль Блумквист испытал чувство дежавю.

Список состоял из тридцати семи человек, которых Даг Свенссон жестко изобличал в своей книге, двадцать один из них были поименно названными клиентами проституток.

Микаэль неожиданно вспомнил, как два года тому назад он начинал поиск убийцы в Хедестаде и оказался перед целой галереей подозреваемых, число которых приближалось к пятидесяти. Понять, кто же из них виновен, тогда казалось совершенно безнадежным делом.

Во вторник он в десять часов утра позвал в свой редакционный кабинет Малин Эрикссон. Закрыв дверь, он предложил ей сесть.

Сначала они молча пили кофе. Затем он передал ей список из тридцати семи имен, составленный ими в выходные.

— Что будем делать?

— Сначала просмотрим список с Эрикой. Затем постараемся проверить каждого по отдельности. Возможно, что кто-то из этого списка имеет отношение к убийствам.

— И как мы их будем проверять?

— Я думаю сосредоточить внимание на двадцати одном клиенте, которые выведены в книге под своими именами. Им есть что терять, причем больше, чем всем остальным. Я собираюсь пройтись по следам Дага и навестить каждого из них.

— О’кей.

— Для тебя у меня намечено два дела. Во-первых, тут есть три имени, которые мне не удалось идентифицировать, два клиента и пять торговцев. Твоя задача постараться в ближайшие дни определить, кто это такие. Некоторые из имен встречаются в работе Миа; у нее есть справочные материалы; возможно, среди них найдутся такие, которые позволят установить их личности.

— О’кей.

— Во-вторых, мы страшно мало знаем о Нильсе Бьюрмане, опекуне Лисбет. В газетах была напечатана его краткая биография, но я догадываюсь, что она и наполовину не соответствует истине.

— То есть я должна узнать о нем побольше.

— Правильно. Все, что удастся раскопать.

В пять часов вечера Микаэлю Блумквисту позвонила Харриет Вангер.

— Ты можешь говорить?

— Могу, если недолго.

— Девушка, которая объявлена в розыск… Ведь это та самая, которая помогла тебе отыскать меня, не так ли?

Харриет Вангер и Лисбет Саландер ни разу не встречались.

— Да, — ответил Микаэль. — Прости, но я не мог выбрать время, чтобы позвонить тебе и сообщить новости. Но это действительно она.

— Какие могут быть последствия?

— Для тебя… никаких, как я надеюсь.

— Но она знает все обо мне и о том, что произошло два года тому назад.

— Да, она действительно знает все.

Харриет Вангер молчала на другом конце провода.

— Харриет… Я не верю, что это сделала она. Я должен исходить из того, что она ни в чем не виновата. Лисбет Саландер мне симпатична.

— Если поверить в то, о чем пишут газеты…

— Не надо верить в то, что пишут газеты. Все очень просто. Она дала слово не выдавать тебя. И я верю, что она будет верна своему слову до конца жизни. Я считаю, что она человек твердых принципов.