Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

— Стой! Не трогай телефон! — заорал он.

Хенри Кортес уже положил руку на трубку. Микаэль бросился к нему со всех ног. Вот черт, какое там было название? — лихорадочно пытался вспомнить он.

— Исследования рынка «Индиго». Говорит Микаэль. Чем могу помочь?

— Э-э… Здрасьте! Меня зовут Гуннар Бьёрк. Я получил письмо, где говорится, что я выиграл мобильный телефон.

— Поздравляю! — ответил Микаэль Блумквист. — Телефон марки «Сони Эрикссон», последняя модель.

— И это мне ничего не будет стоить?

— Ничего. Но для того чтобы получить подарок, вы должны ответить на ряд вопросов. Мы проводим исследование

рынка и глубинный анализ различных предприятий. Участие в опросе займет примерно один час. Если вы дадите согласие, то выйдете на следующий уровень и получите возможность выиграть сто тысяч крон.

— Понимаю. А можно сделать это по телефону?

— К сожалению, нет. В процессе исследования будет показана разная символика предприятий, которую требуется узнать. Мы спросим также, какой тип рекламных изображений кажется вам привлекательным, и покажем несколько вариантов. Вам придется встретиться с одним из наших сотрудников.

— А-а… А каким образом меня выбрали?

— Подобные исследования мы проводим несколько раз в год. В данном случае нас интересуют солидные люди вашей возрастной группы. Идентификационные номера выбирались наугад.

В конце концов Гуннар Бьёрк согласился принять у себя сотрудника исследовательского бюро «Индиго». Он сообщил, что сидит на больничном и находится в летнем домике в Смодаларё, и продиктовал, как туда добраться. Они договорились встретиться утром в пятницу.

— Йес! — радостно закричал Микаэль, положив трубку, и победно тряхнул сжатым кулаком. Малин Эрикссон и Хенри Кортес озадаченно переглянулись.

Самолет, на котором летел Паоло Роберто, приземлился в аэропорту Арланда в четверг в двенадцать часов дня. Большую часть пути из Нью-Йорка он проспал, так что на этот раз, в виде исключения, не почувствовал смену часовых поясов.

В США он провел месяц, обсуждая проблемы бокса, посещая показательные матчи и обдумывая проект шоу, которое собирался продать в «Стрикс телевижн». Из профессионального бокса он ушел под влиянием ненавязчивых уговоров семьи, а также потому, что начинал поджимать возраст, но думал об этом с сожалением. С этим уже ничего нельзя было поделать, оставалось только поддерживать себя в спортивной форме, занимаясь интенсивными тренировками хотя бы один раз в неделю. Его имя по-прежнему пользовалось большим авторитетом в мире бокса, и он собирался до конца своей жизни заниматься работой, так или иначе связанной со спортом.

Он снял с транспортера свою сумку. На таможенном контроле его остановили и чуть было не отправили на досмотр, но один из таможенников узнал его.

— Здорово, Паоло! У тебя, я полагаю, нет с собой ничего, кроме боксерских перчаток.

Паоло Роберто заверил, что не везет никакой контрабанды, и был пропущен в Швецию.

Он вышел в зал для прибывающих пассажиров и направился к спуску, ведущему к арландскому экспрессу, но вдруг остановился и ошеломленно застыл, увидев перед собой лицо Лисбет Саландер, которое красовалось на первых страницах вечерних газет. Сначала он ничего не понял и подумал, что все-таки это сказывается разница часовых поясов. Затем прочитал текст:

ПОГОНЯ ЗА ЛИСБЕТ САЛАНДЕР

Он перевел взгляд на другой заголовок:

ИЗ РЯДА ВОН ВЫДАЮЩАЯСЯ ПСИХОПАТКА ОБЪЯВЛЕНА В РОЗЫСК ЗА ТРОЙНОЕ УБИЙСТВО.

В

полном недоумении он направился в Прессбюро, купил вечерние и утренние газеты и пошел с ними в кафетерий, где со все возрастающим удивлением принялся читать.

В свою квартиру на Белльмансгатан Микаэль Блумквист вернулся в четверг в одиннадцать вечера, чувствуя себя усталым и подавленным. Он собирался пораньше закончить работу и хоть немного отоспаться за все эти дни, но не удержался и включил ноутбук, чтобы проверить электронную почту.

Ничего особенно интересного там не оказалось, но на всякий случай он открыл папку «Лисбет Саландер» и почувствовал, что пульс его забился чаще: там обнаружился новый документ под названием «МБ2». Он дважды щелкнул мышкой и увидел следующее:

Прокурор Э. снабжает СМИ информацией. Спроси у него, почему он молчит о старом полицейском расследовании.

Ошарашенный, Микаэль пытался понять смысл загадочного послания. Что она имеет в виду? Какое старое полицейское расследование? Он никак не мог взять в толк, о чем идет речь. Что за наказание с ней! Ну зачем она каждое послание формулирует в виде ребуса? Немного погодя он создал новый документ, назвав его «Криптограмма».

Здравствуй, Салли! Я чертовски устал, работал без передышки, с тех пор как произошло убийство. Мне совсем неохота разгадывать ребусы. Возможно, тебя это не интересует или ты не принимаешь создавшееся положение всерьез, но я хочу знать, кто убил моих друзей.

М.

Он стал ждать, не отходя от экрана. Ответ «Криптограмма 2» пришел через две минуты и гласил:

Как ты поступишь, если окажется, что это я?

В ответ он послал «Криптограмму 3»:

Лисбет, если ты совсем слетела с катушек, то помочь тебе, наверное, сможет только Петер Телеборьян. Но я не верю, что ты убила Дага и Миа. Надеюсь и молюсь, чтобы я оказался прав.

Даг и Миа хотели разоблачить мафию секс-услуг. Я предполагаю, что именно это каким-то образом послужило мотивом к убийству. Но у меня нет никаких улик.

Я не знаю, какая кошка пробежала между нами, но однажды мы как-то говорили с тобой о дружбе. Я сказал, что дружба основывается на двух вещах: уважении и доверии. Даже если ты из-за чего-то мной недовольна, ты все равно можешь на меня положиться и доверять мне. Я никогда не выдавал твоих секретов. Даже того, что случилось с миллиардами Веннерстрёма. Верь мне. Я тебе не враг.

М.

Ответ не приходил так долго, что Микаэль уже перестал надеяться. Но когда прошло уже почти пятьдесят минут, на экране вдруг материализовалась «Криптограмма 4»:

Мне надо над этим подумать.

Микаэль перевел дух. Неожиданно впереди появился проблеск надежды. Ответ означал именно то, что в нем было написано. Она собиралась подумать над его словами. Впервые с тех пор, как она внезапно исчезла из его жизни, Лисбет согласилась с ним общаться. И раз она сказала, что подумает, это значило, что она, во всяком случае, поразмыслит над тем, стоит ли ей с ним говорить. Он написал «Криптограмму 5»: