Милфа

Романенко Оксана

К ночи разыгралась непогода. За окном свирепствовал ветер, дождь яростно стучал по стёклам. Я сидела на полу в гостиной, отчаянно пытаясь взять себя в руки и не разрыдаться. Попытки дозвониться до Никиты снова кончились провалом, на душе было так гадко, что хотелось завыть.

В голове внезапно возникла фантастическая мысль, но чем больше я думала о ней, тем больше она начинала обретать черты реальности.

За все выходные Никита так и не объявился — и я уже не делала попыток до него дозвониться. По — моему, было всё очевидно… Да, мне было больно, но уже

не так остро, как если бы подобное случилось несколько месяцев назад.

А скривившаяся физиономия Юры, которую мне пришлось лицезреть в понедельник на работе, окончательно убедила меня в моём решении.

Мы с сыном уезжаем обратно в Москву.

24 глава

Мерно накатывающийся шум волн приносил в мою душу некоторое успокоение, наполняя жизненной силой. Я всё больше убеждалась в правильности своего решения. Илья бегал по пустому пляжу, собирая камешки, время от времени закидывая их в море. Он уже почти не дулся, хотя его недавняя истерика надолго выбила меня из колеи, чуть было не заставив передумать об отъезде.

— Я не хочу в Москву! Не хочу! — кричал сынок, захлёбываясь слезами. — Ты хочешь вернуться к папе, да?! Я не люблю его! Он плохой!

— Нет, родной, к папе мы не вернёмся, обещаю! Сыночек, пойми, в Москве для меня больше возможностей по работе, больше возможностей и для тебя, твоего будущего!

— А как же Богдан, а Джек, Никита?!

— Богдан сможет приехать к нам в гости на зимних каникулах, а Джек и Никита… Сынок, у них теперь своя жизнь, а у нас с тобой своя…

— Мамочка, значит я больше никогда не увижу Джека?!

Я грустно покачала головой.

Илья зарыдал ещё сильнее, уткнувшись в моё плечо.

Удивительно, но сама Вселенная, казалось, помогала нам с переездом в Москву. Мне даже не пришлось искать съёмную квартиру, — она сама меня нашла в лице давней московской приятельницы, которая за вполне умеренную плату сдала нам жильё на целый год.

Мне было безумно жаль расставаться с вновь обретённым домом, в который я вложила столько сил и любви, но желание покинуть этот город было сильнее. За очень короткий срок мне удалось найти приличных жильцов и продать машину. Но самое главное — работа. Поразительно, но сын профессора словно ждал моего звонка.

…Я гуляла вдоль берега, вдыхая терпкий запах моря, смакуя его, запоминая. Странно, но море, чуть не забравшее у меня сына, не вызывало у меня никакого отторжения, наоборот, мне казалось, что я полюбила его ещё больше: так, наверное, всегда бывает, когда расстаешься с чем — то важным, — начинаешь ценить это ещё больше, испытывая светлую грусть.

Прошедшее лето было самым ярким, самым незабываемым временем в моей жизни, и пусть вот так, нелепо, закончился наш роман с Никитой, я ни секунды не жалела о том, что поддалась своим чувствам.

Под влиянием момента, я достала из кармана пальто телефон, и набрала его номер, ожидая услышать привычную фразу робота. Но когда, внезапно, раздались гудки, моё сердце учащённо забилось.

Никита

на связи!

И в испуге, сбросила звонок.

В течении всего оставшегося дня, я ждала (а скорее, глупо надеялась), что Никита перезвонит, увидев от меня входящий вызов.

Но он не перезвонил.

Значит, так тому и быть.

Пора начинать новую жизнь!

***

Павел, сын Генриха Соломоновича, оказался идеальным начальником. Я была безмерно благодарна ему, что мы сразу же, "на берегу", обсудили наши будущие взаимоотношения.

— Даша, мне, в первую очередь, нужен ответственный, исполнительный и надёжный сотрудник. Ты — бесспорно красивая женщина, и я, как мужик, не могу не обращать на это внимание, но я не кобель и никогда им не был. Я женат на работе и Люде. Любовница тоже имеется — молодая и очень глупая — как раз то, что мне нужно. А с тобой я хочу работать. Я много слышал о тебе от отца, о твоих способностях к юриспуденции. Так что, заполучить такого работника в свою команду — невероятная удача!

И мне сразу стало невероятно легко. Я не переставала удивляться, как всё хорошо складывалось: будто кто — то свыше уверенно вёл меня за руку.

С помощью Виктора, я получила статус адвоката, и вскоре, он начал доверять мне довольно сложные дела.

Однажды, к нам в офис пришла женщина с заплаканным осунувшимся лицом. Она сразу прошла в кабинет начальника. Не знаю, почему я обратила на неё своё внимание — к нам потоком шли люди с разными проблемами и личным горем, но что — то знакомое было в её чертах лица, и я поняла: эта женщина похожа на мою бабушку.

Примерно через полчаса она вышла, и не глядя по сторонам, ещё больше ссутулившись, покинула офис, вытирая платком глаза. Любопытство взяло вверх. Я прошла к кабинету Павла и постучала.

— Можно к тебе?

— Проходи.

— Это наша клиентка вышла от тебя такая расстроенная?

— Да, потенциальная, но мне пришлось отказать ей.

— Почему?

— Заведомо проигрышное дело, да и связываться с твоим бывшим муженьком не имеет никакого смысла.

— С кем?!

Мы никогда ранее не обсуждали с Павлом своего бывшего мужа. Эту тему я тщательно обходила стороной, а он никогда и не спрашивал о нём, тем более, я уже давно жила под своей прежней фамилией.

— Андрей Жданов — личный адвокат известного пластического хирурга, который под кокаином на большой скорости сбил дочь этой женщины, сильно её покалечив, а вторую девчонку, подругу — сразу насмерть. Со второй семьёй, вроде, как я слышал, он всё уладил, — там пьющие родители. А эта выжившая — упирается. Я посоветовал тоже принять деньги. Пока дают.

— А чего хочет она?

— Справедливого наказания, — Павел усмехнулся и откинулся в кресле, вертя в руках ручку. — Я и принял — то её только потому, что лет тридцать назад она была нашей соседкой по лестничной клетке. Бодаться с Ждановым — дохлый номер. Максимум, чего можно добиться — штрафа, да и то, сумма будет намного меньше той, что этот горе — хирург предлагает несчастной девушке.