Миледи и притворщик
Шрифт:
– А, тот туземец, – подал голос граф, одним лишь словом разрушив мой статичный мирок грёз. – Ну, этот дикарь не в счёт. Всё-таки это я везу вас домой, а не он.
Туземец, значит, дикарь!? Не в счёт? Да он сделал для меня куда больше, чем граф, и ничего так и не попросил взамен. И кто после этого для меня будет дикарём: сдержанный и благородный Шанти или похотливый и хвастливый граф?
А он уже подсел ко мне поближе, не выпуская руки, и начал нашёптывать на ухо банальности и пошлости. И я не выдержала, просто поднялась с места и объявила:
– У меня что-то
– Может быть, мне поискать в судовой аптечке обезболивающее? – тут же предложил граф, да так настойчиво, что я пошла на принцип:
– Нет, врач, что лечил меня от лихорадки, запретил мне обезболивающие на пару недель, пока окончательно не выздоровею. Я ещё могу носить в себе инфекцию. Так что воздержимся от прикосновений. Не хочу, чтобы и вы заразились комариной лихорадкой.
С этими словами я и ушла в свою каюту, чтобы поскорее лечь в постель и забыться.
Всю ночь мне снились горы и Шанти. Я будто вновь вернулась в тот день, когда мы впервые встретились. Он снова помогал мне переправиться через реку, снова кормил рисом, снова заботился обо мне, снова был рядом. И я чуть не взвыла от тоски и обиды, когда меня разбудил скрежет ключа в замке. Я вздрогнула, когда дверь открылась, и в каюту вошёл граф, с дымящейся чашечкой кофе и тостами на подносе.
– С добрым утром, Эмеран. Я принёс вам завтрак.
Только этого мне не хватало. Оказывается, дверь в каюту вовсе не запирается изнутри, раз её запросто можно открыть снаружи. Моя безопасность явно под угрозой.
Я приподнялась и опёрлась спиной о подушку, слишком поздно заметив, что гостевой халат, в котором я спала за неимением сорочки, сполз с плеч и, кажется, даже обнажил грудь, благо, её прикрыл край одеяла. Но от графа моё нечаянное оголение не скрылось.
Он поставил поднос на тумбу, а сам присел на край кровати, чтобы сказать:
– И я пришёл сказать, что сегодня вы ещё прекрасней, чем вчера. Кажется, морской воздух и аконийская компания идут вам на пользу.
Он наклонился ко мне, чтобы запечатлеть поцелуй на голом плече, а потом его рука начала заползать под одеяло, и я поспешила увернуться и заявить:
– Я так голодна. Кажется, одним тостом я не обойдусь.
Граф нехотя оторвался от моего плеча и рассеянно произнёс:
– Разумеется, завтрак уже ждёт нас.
– Где?
– В ресторане. Мы ведь прибыли на Камфуни.
Вот это новость! Суша уже близко. Только что мне от этого? Даже если я высажусь на остров, как мне с него добраться домой? Денежных купюр, что лежат в моём паспорте, не хватит на билет на лайнер. Да и граф настороже, так просто меня из поля зрения не выпустит. Надо что-то придумать, иначе шесть дней плавания на яхте в компании графа Гардельского обернутся для меня настоящей мукой.
Граф нехотя покинул каюту, чтобы дать мне время привести себя в порядок перед походом в ресторан. Я даже не удивилось, когда выяснилось, что мы будем завтракать в отеле. Том самом, где я работала полгода и из которого по наущению графа меня выгнал управляющий.
Когда мы вошли в холл, этот проныра
В ресторане я так и не смогла сосредоточиться на беседе с графом. Я украдкой разглядывала гостей в надежде найти среди них хоть одно знакомое лицо, кто бы мог занять мне денег или помочь уплыть с острова. Может, барон Азабаль с супругой захотят заказать съёмку морского путешествия из Камфуни в Аконийское королевство? Я точно знаю, у них есть частная яхта, три месяца назад на ней они уже посещали остров. Надо попытаться напроситься к ним на борт. О, а вот и баронесса вышла из-за стола, видимо, чтобы посетить дамскую комнату. Мне нужно срочно идти за ней следом, это же шанс договориться обо всём за спиной графа. Лишь бы чета Азабалей не затягивала свой отпуск, и поскорее покинула остров.
– Простите, я отлучусь на минутку…
Граф лишь неопределённо кивнул, а я поднялась с места и проследовала за баронессой. Я как тень плыла за ней по коридору, надеясь переговорить обо всём в укромном месте подальше от посторонних глаз. Но я никак не ожидала, что в этом же коридоре меня окликнут по имени, да ещё так нелюбимому мной:
– Маркиза Мартельская? Госпожа Бланмартель, какими судьбами?
Я обернулась и не поверила своим глазам: на меня в упор смотрел улыбчивый молодой человек в лётной форме. Почтовая служба! Сослуживиц Лориана! Точно, его лицо мне кажется знакомым, но вот имя так тяжело припомнить.
– Дамьен? – сделала я попытку.
– Да, Дамьен Монье, мы служили с вашим братом в одном отряде, а вы…
– Была фотографом на свадьбе вашего брата, тоже лётчика.
– Верно. Как здорово, что вы меня помните.
– А как здорово, что я встретила вас. Вы здесь на службе?
– Да, сейчас отправляюсь в рейс, – и в подтверждение своих слов он качнул чемоданом в руке.
– В Фонтелис?
– Именно, везу два мешка писем и открыток. В этот сезон с загрузкой не густо.
О, бог дорог Энтаур, неужели ты сжалился надо мной? Или это Шанти молится Азмигиль о моём благополучном возвращении домой?
– А вы сможете взять меня на борт? – с замиранием сердца спросила я. – У меня сейчас сложности с деньгами, но когда вернёмся в Фонтелис, я вам всё…
– Забудьте о деньгах, миледи, – протестующе махнул он рукой, – В память о вашем брате я домчу вас хоть до Полуночных островов, лишь бы хватило керосина.
Вот так в один миг и разрешились все мои проблемы. Дамьен помог мне разыскать горничную, что хранила в чулане под замком мои сундуки с фотолабораторией, он же вместе со своим вторым пилотом помог мне дотащить их до автомобиля, что умчал нас к лётному полю. А дальше я даже не вспомнила об аэрофобии, когда забиралась в салон самолёта. Сидя на откидной скамеечке, я вцепилась в неё и не отпускала, пока самолёт не разогнался и не оторвался от лётного поля.