Милая грешница
Шрифт:
– Если задерешь подол платья, то сможешь снять нижние юбки.
– С радостью, – пробормотал он. Он задрал подол ее платья, разложив его по плечам, и с удивлением подумал, почему проделывает это так аккуратно, когда на самом деле ему хочется содрать с нее всю одежду. Потом он быстро развязал тесемки на нижних юбках и спустил их на пол, где они улеглись вокруг ее ног. Теперь ее соблазнительные ягодицы были прикрыты лишь тонкими батистовыми панталончиками.
Она хотела было выпрямиться, но он решительно вернул
– Не надо, – сказал он и провел руками по соблазнительным округлостям, лаская обтянутые батистом прелестные ягодицы, а потом осторожно раздвинул ее ноги, раскрыв пошире разрез между штанинами панталончиков. Он мог бы расстегнуть панталоны и снять их совсем, но слишком уж эротично выглядели ее ягодицы и ноги, прикрытые тканью, обрамлявшей ее самое сокровенное местечко. Его возбуждение усилилось. Рука скользнула между ее ногами, и она судорожно глотнула воздух. Там было уже влажно и скользко от желания.
– Ты ведешь себя нецивилизованно, – сказала она с явным удовольствием. Он понял, что она хочет его так же сильно, как он ее.
– Ты так думаешь? – Гидеон знал, что ей нравится, что она хочет и что он доводит ее до безумия. Он медленно погладил разгоряченную плоть между ее ногами. Его не переставало удивлять, что простое прикосновение к ней невероятно усиливает эрекцию. – Мне кажется, что сама эта комната делает вполне цивилизованным все, что здесь происходит.
– Да… возможно… – Ее дыхание стало прерывистым, и он понял, что она пытается сохранить контроль над ситуацией и отсрочить капитуляцию. Отлично. Тем слаще будет их соединение. Наблюдать за ней было почти так же увлекательно, как и прикасаться к ней. Продолжая поглаживать ее одной рукой, он расстегнул другой застежку брюк.
– Бильярдная комната английского джентльмена… – Гидеон направил себя туда, куда следует, и вторгся в ее нежную горячую плоть. Она втянула воздух и замерла в напряжении Он на мгновение закрыл глаза, призывая на помощь всю свою силу воли, и продолжил: – Является почти таким же символом его положения в обществе… – Он медленно почти полностью вышел из нее, потом также медленно вошел снова, чувствуя, как пульсирует ее плоть. – Как его библиотека… – он вышел, – или его титул, – добавил он, погружаясь снова.
– Его положения? – переспросила она сдавленным голосом.
– И надо сказать, отличного положения, – пробормотал он. Он участил ритм. Раскинув руки на поверхности стола, она принялась тихо поскуливать от нетерпения, лишь увеличивая тем самым его страстное желание. Его рывки становились все сильнее и чаще, пока он окончательно не утратил контроль над собой. Застонав, он сделал последний рывок и излил жизненные соки внутрь ее лона. Волна ни с чем не сравнимого наслаждения прокатилась по его телу, усиленная, несомненно, абсолютно неподходящим характером окружающей обстановки.
– Нет,
Они долго не двигались. Он вдруг подумал, что, возможно, ничто не приносит столь полного удовлетворения, как спонтанное совокупление в абсолютно неподходящем и слегка опасном месте. Может быть, им следует повторить подобное еще разок.
– Гидеон? – хихикнула Джудит. – А у тебя есть бильярдный стол?
Он рассмеялся и, достав носовой платок, с его помощью по возможности цивилизованно вышел из нее.
– Имеется, – ответил Гидеон и, осторожно сложив платок, застегнул брюки. Потом он натянул вверх ее нижние юбки и завязал завязки. – Надо будет нам как-нибудь сыграть.
– Кажется, мы уже сыграли, – фыркнула Джудит.
– Я чувствую себя горничной, – сказал он, опуская подол ее платья и стараясь не думать о том, что под ним скрывается, потому что хотел этого снова – По-моему, я чертовски хорошо справился со своей работой.
– Кто бы сомневался, – сказала Джудит и, выпрямившись, прислонилась к нему – Знаешь, что-то трудно стоять на ногах.
– Знаю. – Он обнял ее и хохотнул: – Из-за меня у тебя колени подгибаются?
– И это далеко не все, что происходит со мной из-за тебя, – тихо сказала она.
– Вот как? – Сердце у него учащенно забилось. – А что еще я заставляю тебя чувствовать? – Он замер в ожидании.
Она довольно долго молчала, потом, сделав глубокий вдох, ответила:
– Не знаю что, вернее, как это сказать. – Она покачала головой – Я не уверена, что было бы разумно…
– Разумность в наших отношениях, кажется, не являйся обязательным условием. – Он повернул ее лицом к себе и посмотрел в глаза: – Скажи мне, Джудит, что ты чувствуешь.
В коридоре послышались голоса, и Джудит отпрянула от него.
– Проклятие! Кого это принесла нелегкая? – Гидеон направился к двери и, спокойно вынув из-под ручки стул, отошел в сторону. – Не могли выбрать другое время!
– Могло быть хуже.
– Но могло бы быть и лучше, – пробормотал он. В ее глазах появились озорные искорки.
– Это цена, которую приходится платить за тайные свидания – Она пригладила волосы – Вид у меня вполне презентабельный?
– Вид у тебя соблазнительный, – сказал он, поправляя галстук.
– Я спрашиваю серьезно.
– Извини, но я совершенно серьезен – Он окинул ее критическим взглядом. – Прическа у тебя в полном порядке. Платье тоже. Одним из преимуществ… гм-м… импровизации…
– Гидеон! – воскликнула она, с трудом подавляя смех. – Обнаружив нас здесь наедине, люди подумают…