Милая грешница

Александер Виктория

– Он немой…

– …и бежать отсюда. Виолетта не успокоится, пока не получит того, что хочет.

Джудит рассмеялась:

– Я не собираюсь никуда бежать. Лондон – мой родной город.

– Тогда выходи за него замуж.

– Нет, – покачала она головой. – Однажды я была замужем, и одного раза мне было вполне достаточно.

– Может быть, ты вышла замуж за неподходящего человека?

– Вздор. Я любила своего мужа, и муж любил меня, – не раздумывая сказала она.

– А теперь ты любишь другого. Это,

знаешь ли, не грех. Если бы ты когда-нибудь смотрела на меня так, как смотришь на него, я бы ни за что не отпустил тебя.

– Сэмюел, – вздохнула Джудит, – никогда не предполагалось, что наши с тобой отношения станут серьезными.

– Правда. Это было ясно с самого начала. Я и не ожидал ничего большего. Подозреваю, однако, что не предполагалось, что ваши отношения с Уортоном будут серьезными, но они стали такими.

Она долго смотрела на него, потом ее губы дрогнули в улыбке.

– Боюсь, что это так.

– Допустим, ты жила в несколько экстравагантной манере. Возможно, это было на грани дозволенного, но никому не причиняло вреда. Если он не сможет принять этого, если он любит тебя недостаточно… – он стиснул ее руки, – значит, это не ты недостойна его, а он недостоин тебя.

У нее даже дыхание перехватило.

– Милорд, вы потрясающий человек.

– Да, я такой, – усмехнулся он. – Жаль, что ты не поняла этого несколько лет назад. Ну что ж, твоя потеря будет счастливой находкой для какой-нибудь другой женщины.

– Этой женщине действительно повезет, – сказала Джудит и, рассмеявшись, импульсивно наклонилась вперед и быстро прикоснулась губами к его губам.

– Если бы я был ревнивым, то сию же минуту помчался бы искать дуэльные пистолеты, – раздался знакомый голос из распахнутой двери.

Глава 12

Ноттингдон – по крайней мере Гидеон предполагал, что это был Ноттингдон, – слишком нежно улыбнулся Джудит, отпустил ее руки и отступил в сторону.

– Однако, поскольку вы тоже человек интеллигентный, вы можете сразу же понять, что это не то.

– Чем кажется? – любезным тоном закончил фразу Гидеон, хотя ему меньше всего хотелось быть любезным.

Джудит с любопытством посмотрела на него.

– А чем это кажется?

«Это кажется своего рода проверкой». Вздор! Он прогнал эту мысль. Не такая Джудит женщина, чтобы сравнивать одного мужчину с другим.

– Это кажется проявлением нежности между двумя друзьями. Или между братом и сестрой.

– Однако, – поморщился Ноттингдон. – Неужели это так выглядело?

– Именно так, – кивнул Гидеон. – Довольно мило, но сравнительно бесстрастно.

Джудит с трудом подавила усмешку.

– Может быть, вы все-таки застрелите меня, Уортон? Это было бы не так болезненно.

– Если вы настаиваете, то при следующей встрече я непременно застрелю вас, – улыбнулся Гидеон. – Если пожелаете,

то даже выстрелю несколько раз в самые болезненные места.

– Я был бы вам очень признателен, – сказал Ноттингдон, глядя прямо в глаза Гидеону. У Гидеона создалось впечатление, что этот человек оценивает его характер. Это очень раздражало, потому что ведь не Гидеона застали в пустой комнате целующим… кого?.. Джудит. Если уж чье-то поведение и было сомнительным, то, конечно, не поведение Гидеона. – Однако сейчас я должен уйти. Мне хотелось бы обсудить с нашей хозяйкой одно очень важное дело. – Гидеон кивком головы указал на дверь: – Я ее только что видел в коридоре. Это она направила меня сюда.

– Ну конечно, – пробормотал Ноттингдон и, обернувшись к Джудит, взял ее руку и поднес к губам. – Рад был увидеться с вами, леди Честер. Если когда-либо возникнет необходимость, я всегда к вашим услугам.

– Благодарю вас, милорд, – сказала Джудит, улыбнувшись Ноттингдону с искренней нежностью, от которой у Гидеона все перевернулось внутри. Он постарался игнорировать это. – Я тоже очень рада нашей встрече.

Ноттингдон взглянул на Гидеона:

– Рад был снова увидеться с вами, лорд Уортон.

– Я тоже, лорд Ноттингдон, – кивнул Гидеон.

Улыбнувшись последний раз Джудит, Ноттингдон вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Гидеон взглянул на Джудит:

– Ты была поразительно спокойна во время этой сцены.

– Мне не хотелось вмешиваться, – сдержанно сказала она.

– И тебе не хотелось защитить его или себя?

– Ничуть. Мы с тобой не состоим в браке и даже не помолвлены. Я не сделала ничего, за что мне следовало бы оправдываться.

Он сложил на груди руки.

– А что, если бы я действительно решил застрелить его? Она пожала плечами:

– Тогда я, возможно, что-нибудь сказала бы.

– Тебе все это показалось забавным, не так ли?

– Да, это показалось мне несколько забавным. Но ты, – с восхищением добавила она, – произвел весьма глубокое впечатление.

Он усмехнулся:

– Я был хорош.

– Очень хорош. Особенно твое замечание относительно братского поцелуя. Человек не столь широкой души увидел бы в этом то, чего не было. И возможно, сделал бы неправильные выводы.

– Мы с тобой договорились быть честными друг с другом. Мы договорились также, что, если кто-нибудь из нас пожелает прервать наши отношения, мы сделаем это без взаимных упреков. – Он встретился с ней взглядом. – Надеюсь, что если это произойдет, то я узнаю об этом не тогда, когда обнаружу тебя в объятиях другого мужчины.

– Значит, ты мне доверяешь?

– Я доверил бы тебе свою жизнь, – сказал он.

«И свое сердце».

– Понятно, – сказала она. – Скажи, не заметил ли ты сегодня чего-нибудь такого, что каким-то образом насторожило бы тебя?