Милая грешница
Шрифт:
– Дорогая Сюзанна, – сказала Джудит с дрожащей улыбкой на губах. – Боюсь, что ни о чем другом я и не думаю.
Глава 11
– Я бы с трудом назвал это сборище маленькой интимной вечеринкой, – сказал Гидеон, окидывая взглядом переполненный людьми бальный зал.
– Здесь собралось не менее шестидесяти человек, – отозвалась Джудит. – Почему ты думал, что здесь будет мало народу?
– Так сказала Виолетта, то есть леди Брэкстон, когда приглашала меня сюда.
– Вот, значит, как, – произнесла Джудит. – Когда же ты видел леди Брэкстон?
– В тот день, когда уехал из Лондона. Неделю
– Ты не говорил мне об этом, – небрежно заметила она. Слишком небрежно.
– Поскольку я был за городом и вернулся только сегодня, у меня еще не было возможности что-либо сказать тебе. – Он улыбнулся ей. – Будь я глупее, я мог бы подумать, что ты ревнуешь.
– Значит, хорошо, что ты не настолько глуп, – высокомерно заявила она.
Гидеон хохотнул. Возможно все-таки, что его предчувствия относительно сегодняшнего вечера необоснованны. По прибытии они без всяких неприятностей миновали линию встречающих. К его облегчению, Джудит и Виолетта встретились без малейшего намека на какие-то другие эмоции, кроме обоюдной вежливости. Независимо оттого, что каждая из них думала, они, естественно, демонстрировали самое добросердечное отношение друг к другу. И все же было чертовски странно представлять свою нынешнюю любовницу своей бывшей – хочешь не хочешь – жене. Тем более если эта бывшая жена пожелала возобновить ваши прежние отношения.
Что касается его отношений с Джудит, то ему пришла в голову блестящая мысль о том, что никакого решения принимать вовсе не нужно. В данный момент не было острой необходимости что-либо решать. Почему бы им не продолжать все так, как оно есть? Он чувствовал к ней огромную привязанность, которая могла быть, а могла и не быть любовью. Правда, время, проведенное вдали от нее, показалось ему вечностью. Днем он каждое мгновение думал о ней, а ночью она ему снилась. Но ведь он и раньше испытывал чувство, которое казалось ему любовью. Лишь недавно он понял, что, вероятно, ошибался в природе этого чувства. Возможно, это была лишь его уязвленная гордость, а может быть, разбитое сердце. Странно, что пока он снова не увидел Виолетту, у него никогда не возникало сомнения в том, что когда-то он любил ее. У него появилось тревожное ощущение, что он может не распознать любовь, даже если она к нему придет. Вот вам и еще одна причина продолжать отношения с Джудит в том же духе. А если это любовь, то распознать ее можно и потом.
– Какое необычное сочетание гостей, – сказала Джудит скорее себе, чем ему.
– Ты так думаешь? – Ему подбор гостей совсем не показался ни необычным, ни особенно интересным. Некоторых он знал, и, наверное, было еще больше гостей, которых знала Джудит. – Я вижу лорда и леди Хелмсли. – Он посмотрел в дальний конец комнаты и добавил первое, что пришло ему в голову: – Не странно ли видеть его с ней?
– Странно? – удивилась Джудит.
– Ну-у, ведь вы с ним были…
Она рассмеялась:
– Ничего странного в этом нет.
– Мне не следовало этого говорить, – поморщился он.
– Не следовало, но ты прощен. – Она пожала плечами. – Вполне естественно, что тебя интересуют мои чувства. – Она глубоко вздохнула. – Возможно, тебе будет любопытно узнать, что Джонатан и я всегда были прежде всего друзьями, а уж потом все остальное.
– Я слышал об этом, – сказал он.
– Конечно, между нами был забавный флирт, продолжавшийся несколько лет, но никогда… – она покачала головой, – не было ничего серьезного. Я имею в виду, кроме дружбы. Я очень ценю его дружбу, как и дружбу леди Хелмсли. Ведь это я уговорила его начать ухаживать за ней. И
– Не пойму, то ли ты довольна собой, то ли ревнуешь, – сказал он, желая поддразнить ее.
– Я, несомненно, горжусь ролью, которую сыграла. Что касается ревности, то я, возможно, немножко ревную. Или о крайней мере завидую. – В ее голосе послышалась тоска, но это было почти незаметно, так что Гидеон подумал, что ему показалось. Он с трудом подавил настойчивое желание немедленно обнять ее на виду у Виолетты и всех остальных и целовать до тех пор, пока тоска не сменится требовательным желанием. – Разве не вызывает зависти такая любовь, когда счастье светится, словно маяк в темной ночи, и когда понимаешь, что любовь будет освещать жизненный путь до конца дней?
– Им повезло, что они нашли друг друга, – пробормотал Гидеон и понял, что он тоже завидует. И тут же осознал, что ему завидовать нечего. Возможно, ему не нужно принимать решения по поводу его отношений с Джудит, потому что он уже принял его. Ему осталось лишь признаться в этом самому себе И конечно, ей.
За их спинами кто-то откашлялся.
– Леди Честер? Джудит?
Гидеон обернулся и увидел светловолосого мужчину несколько ниже со ростом, который широко улыбался Джудит.
– Гарри! – воскликнула Джудит, нежно улыбаясь подошедшему и протягивая ему руки. – Какой приятный сюрприз! Последнее, что я о тебе слышала, – это то, что ты уехал куда-то на Восток.
– Я там был, – фыркнул Гарри, – но теперь навсегда вернулся домой.
– Ролл это слышать. Я знаю, что по тебе здесь скучали. Вы знакомы друг с другом? – спросила она.
– Только понаслышке. – Гарри коротко кивнул Гидеону: – Вы ведь лорд Уортон, не так ли?
– Именно так, – сказал в ответ Гидеон, заставляя себя вежливо улыбнуться. Он не мог бы объяснить почему, но этот мужчина ему не понравился Особенно ему не понравилось, как он глазеет на Джудит, словно она аппетитный ростбиф с кровью, а он – человек, изголодавшийся по мясу. – А кто вы?
– Лорд Уортон, позвольте мне представить вам лорда Маунтфорда, – сказала Джудит – Лорд Маунтфорд – мои старинный друг.
– И очень хороший друг, – решительно добавил Маунтфорд.
– Поправка принята. Старинный и хороший, – рассмеялась Джудит. Это Гидеону тоже не понравилось.
– Вы не возражаете, старина, если я утащу ее на танец? – Слова Маунтфорда были обращены к Гидеону, но взгляд его не отрывался от Джудит. – Нам есть о чем вспомнить.
«Естественно, пропади ты пропадом, я возражаю!»
– Гидеон? – приподняла бровь Джудит.
– Конечно, не возражаю, – сказал Гидеон с вежливой улыбкой.
– Отлично, – расцвел Маунтфорд и предложил Джудит руку.
Джудит бросила на Гидеона ироничный взгляд, как будто точно знала, о чем он думает, потом оперлась на руку Маунтфорда и позволила ему сопроводить себя на танцевальную площадку. И это понравилось Гидеону еще меньше, чем все остальное. Черт побери! Он ревновал. Ревновал! К этому старому другу. К этому очень хорошему старинному другу. И это была чистейшей воды элементарная ревность! Он ревновал, когда считал, что любит Виолетту. Он отчетливо помнил, как на балу, очень похожем на этом, это гадкое чувство охватило его, когда она танцевала со своим женихом. И все же сейчас все было совсем по-другому. Он ревновал не потому, что Джудит танцует с кем-то другим, а потому, что у этого другого есть с ней общее прошлое, которого у Гидеона нет.