Милая грешница
Шрифт:
– Меня вообще интересует жизнь экзотических растений. Особенно флора Древнего Египта и тропиков. Однако о моем увлечении знают немногие. Меня это больше устраивает. – Пожилой джентльмен улыбнулся. – Не хочется, чтобы меня считали скучным старым ученым. Это испортило бы мою репутацию.
Гидеон рассмеялся.
– Эту репутацию ничто не сможет испортить, – сказала, подходя к ним, Джудит. Она нежно улыбнулась Торнкрофту и протянула ему руку. – Насколько я понимаю, репутация эта вполне заслуженная.
Торнкрофт поцеловал руку и, улыбнувшись ей
– Она была бы тем более заслуженной, если бы мне представился удобный случай.
Джудит рассмеялась и, обращаясь к Гидеону, сказала:
– Хотя он и впрямь скрывает это, но милорд считается экспертом по флоре Древнего Египта.
Торнкрофт скромно пожал плечами:
– По сути дела, это всего лишь мое хобби.
– Никто, кроме вас, не назвал бы это хобби. Лорд Торнкрофт очень помог мне, когда я начала подбирать растения для своего зимнего сада. – Джудит улыбнулась пожилому джентльмену с искренней теплотой. Гидеон почувствовал что-то похожее на укол ревности, но постарался не думать об этом.
– Она и сама стала настоящим экспертом, – сказал Торнкрофт, с нежностью и гордостью взглянув на Джудит. – Ее коллекция, как и ее познания в этой области, впечатляет.
– Я это заметил, – пробормотал Гидеон. Ревновать ее к графу было по меньшей мере глупо. Он годился ей в отцы. Правда, судя потому, что слышал Гидеон, возраст для Торнкрофта не был помехой. Можно было бы даже сказать, что Джудит для него старовата. Однако этих двух людей связывала общая страсть и возникшая на ее основе дружба, которая не имела ничего общего с обычными отношениями между мужчинами и женщинами. И Гидеон вдруг понял, что именно этому он завидовал.
Джудит нахмурилась.
– Вы, кажется, должны были сейчас находиться где-то на Амазонке, разыскивая редкие разновидности лилии?
– Мне пришлось изменить планы. Мой племянник и единственный оставшийся в живых родственник решил наконец вернуться в Лондон. Он не был здесь много лет. – Он покачал головой. – Путешествие в дебри Южной Америки может подождать.
– Не знаю, сколько еще я смогу ждать, – вздохнула Джудит. – Мне хочется собственными глазами увидеть орхидеи в Колумбии.
– Я слышал, что в Париже собирают экспедицию, – сказал Торнкрофт, задумчиво глядя на Джудит. – Но что, если мы организуем собственную экспедицию? – В его голосе чувствовалось волнение. – Я понимаю, что эта идея может показаться бредовой, но ее нельзя сбрасывать со счетов. Мы с вами могли бы совместно финансировать…
– Когда я был ребенком, мне хотелось стать исследователем джунглей, – сказал не подумав Гидеон и сам поразился своим словам. «Мне хотелось стать исследователем?» Спятил он, что ли?
Джудит и лорд Торнкрофт пристально на него посмотрели.
– С годами я совсем об этом забыл, – улыбнулся Гидеон.
– Жаль, – сказала Джудит, которой не удалось подавить усмешку.
– Может быть, мечта еще сбудется, мой мальчик. Если мы действительно решим объединить свои усилия и финансовые средства, чтобы снарядить
– Отличная мысль, – решительно заявил Гидеон. Экспедиция для поиска каких-то цветов в джунглях? Это, черт возьми, маловероятно. Однако он не собирался отпускать Джудит в дебри Южной Америки ни с кем, тем более с Торнкрофтом.
Граф смотрел на него так, словно точно знал, о чем думает этот молодой человек.
– Хотя, возможно, я кажусь стареющим неисправимым повесой и, признаться, во многом таковым являюсь, к Джудит я испытываю нежность, которая не имеет никакого отношения к моей скверной репутации. Я люблю ее так, как любил бы члена своей собственной семьи.
– Как дочь? – спросил Гидеон, приподняв бровь.
– Упаси Господь, нет, – содрогнувшись, сказал Торнкрофт. – Видел я папаш, у которых есть дочери, и не имею ни малейшего желания побывать в таком аду. – Он задумчиво покачал головой. – Скорее как племянницу.
– Почту за честь, Фредерик, – сказала Джудит и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку. – А вы были бы моим любимым дядюшкой.
– Я так и думала, что ты здесь сегодня будешь, – сказала, подходя к Джудит, высокая блондинка.
Джудит напряглась, и Гидеон сразу это заметил. Она заставила себя улыбнуться и повернулась, чтобы поприветствовать незнакомку.
– Добрый вечер, Александра. Я и не знала, что ты интересуешься орхидеями.
Блондинка улыбнулась приятной улыбкой, которая Гидеону показалась отнюдь не приятной.
– То, что интересует тебя, сестрица, интересует и меня. «Сестрица»?
– Добрый вечер, мисс Честер, – сказал лорд Торнкрофт в подчеркнуто вежливой манере, прикрывающей некоторую резкость.
«Мисс Честер»?
– Извините, я там вижу кое-кого, с кем давно собирался поговорить. – Граф улыбнулся Джудит ободряющей улыбкой и взглянул на Гидеона: – Оставляю леди Честер в ваших надежных руках. – Встретившись с ним взглядом, Гидеон увидел в них явное предостережение, однако не понял, относилось ли оно к мисс Честер или к Джудит. Возможно, к ним обеим. Как-никак этот человек считал Джудит кем-то вроде своей племянницы.
– Похотливый старый козел, – пробормотала мисс Честер.
– Ошибаешься, – решительно возразила Джудит. – Он очень добрый человек.
Мисс Честер пренебрежительно хмыкнут и повернулась к Гидеону:
– А вы кто?
– Милорд, позвольте представить вам мою золовку, – сказала Джудит, – мисс Александру Честер. Александра, это виконт Уортон.
– Очень рад познакомиться с вами, мисс Честер, – сказал Гидеон и взял протянутую руку. Он не мог сказать почему, но эта женщина ему не понравилась. Она была довольно хороша собой, на несколько лет старше Джудит, ее белокурые волосы были немного светлее, а фигура чуть стройнее, но было в ее манерах и глазах нечто такое, от чего Гидеону становилось не по себе. Он прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони и выпустил ее. Однако она не отпустила его руку.