Милашка
Шрифт:
Канву набросала Кея, мне осталась «малость». Наполнить сюжет содержанием, написать образы героев и выстроить их отношения, сочинить текст песен. Про музыку Кея не сказала, но дала понять, что ее ждет. Я им кто? Моцарт? Римский-Корсаков?
Возражений Кея слушать не пожелала, велела работать и укатила. А я мучаюсь. Как тот сценарист в мультике «Фильм, фильм, фильм». Он в отчаянии бился головой о стену. Может, попытаться?
Мучения прервал звонок Кеи.
— У меня ничего не выходит, — сказал я. — Не могу порадовать.
— Одевайся и спускайся
— Да, — удивился я.
— Жду тебя в машине перед домом. Поспеши.
Она отключилась. Я пожал плечами и пошел выполнять приказ. Спустя пять минут вышел из подъезда. Автомобиль Кеи стоял у крыльца.
— Садись! — сказала она поверх опущенного стекла.
Я занял место рядом. Кея двинула рычаг, и мы выкатили на улицу.
— Нас вызвали в Совет по культуре, — сообщила она, заняв полосу. — Тебя и меня. Зачем, не знаю. Но приказали поспешать.
Интересно. Совет — это местное министерство. Советы здесь везде. Они руководят городами и отраслями, поселками и деревнями. Страной — Высший Совет. Зачем мы министерству? Хотят похвалить и отругать? Нагрузить работой? Например, снять фильм о мудром руководстве государства с Владом в главной роли? Последнее вряд ли. Пол у меня не подходящий…
Автомобиль зарулил на стоянку у небольшого здания с портиком и колоннами. Скромно живут здесь управляющие культурой. У нас, впрочем, тоже. Это вам не Газпром.
Мы с Кеей вошли в холл здания. Навстречу выскочил мужчина кителе.
— Тофу Кея Дон? Тофин Влад Хома? Председатель ждет вас.
Даже так? Однако! По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж и вошли в просторную приемную. Спутник велел нам обождать, а сам скользнул в красивую дверь кабинета. Очень скоро выскочил обратно.
— Заходите!
Мы зашли. Председатель Совета по культуре, к моему удивлению, оказалась невысокой и щуплой. Привык я к габаритным начальницам… Поприветствовав нас, председатель предложила места за столом, сама села напротив.
— У меня интересная новость. В Совет обратилось посольство Курума. Предлагает купить фильм «Очаровашка». Обещают прокат и широкую рекламу у себя, для чего приглашают режиссера и исполнителя главной роли.
Я глянул на Кею. Лицо ее выражало изумление.
— Разве мы сотрудничаем? — спросила председателя.
— До сих пор не было, — согласилась та. — Но фильм хорош, не один Курум заинтересовался. Почему б не продать? Деньги предлагают хорошие, но не в них дело. Фильм пробуждает добрые чувства к нашей стране. Говорит о том, что мы осудили прошлое. Теперь у нас равноправие полов. Это важно для взаимопонимания между народами…
Председатель еще что-то говорила, я кивал в нужных местах. Почему чиновники всех стран говорят какими-то стертыми фразами? Их так воспитывают, или они рождаются готовыми?
— Совет по культуре решил принять предложение посольства, — завершила председатель. — Направить вас в Курум. Согласны?
— Это не опасно? — поинтересовался я.
— Наши отношения нельзя
— И что делать? — спросил я.
— Есть два пути, — сказала председатель. — Первый: все остается, как сейчас. В этом случае поездка в Курум для вас на свой страх и риск. Второй: принимаешь гражданство Сахья. Тогда государство вступится.
— Как можно стать гражданином?
— После трех лет проживания. Но здесь случай особенный. Ты внес большой вклад в культуру страны. Я говорила с Председателем Высшего Совета, и она уполномочила меня принять у тебя присягу. Согласен?
— Да, — сказал я. А что думать? Домой мне не вернуться, а здесь вроде прижился.
— Идем! — встала председатель. — Здесь рядом.
Меня отвели в небольшой зал. На его стене висел портрет Председателя Высшего Совета в обрамлении флага и герба страны. Мне указали место напротив. Зал наполнился людьми — как я понял, служащими Совета. То ли так положено, то ли прибежали посмотреть. В обращенных на меня взглядах я читал любопытство.
— Читай!
Председатель протянула мне красивую кожаную папку. Я раскрыл ее и пробежал глазами по тексту. Что-то это мне напоминает…
— Я, Влад Хома, принимая гражданство государства Сахья, перед лицом руководителя страны и ее священных символов клянусь соблюдать законы государства и распоряжения ее руководителей. Клянусь быть верным сыном новой Родины. Отвергать предложения других государств работать во вред Сахья. Защищать ее, если понадобится, не жалея при этом своих сил и самой жизни. Если я нарушу эту клятву, то пусть меня покарают по всей строгости закона…
Удивительно, но меня проняло. В прежней жизни мне пришлось читать откровения эмигрантов, уехавших за границу. Они писали, что врали, принимая присягу другой страны. Меня это удивляло. Как можно? Если сделал выбор, зачем врешь?
— Присяга произнесена и принята! — председатель забрала у меня папку. — Тофу Клая!
Ко мне подошла женщина с прибором в руке. Приложила его к моему плечу и нажала кнопку. Прибор коротко загудел и пискнул.
— Отныне Влад Хома полноправный гражданин Сахья, — объявила председатель. — Это записано в его чипе.
Аудитория зааплодировала. Ко мне стали подходить и поздравлять. Вполне искренне, было видно, что людям приятно. Председатель увела нас с Кеей.
— Расходы по вашему пребыванию в Куруме несет принимающая сторона, — сообщила в кабинете. — Проезд, проживание в гостиницах, деньги на карманные расходы. За выступления перед публикой будут платить. Вернетесь богатыми, — она подмигнула. — Предлагаю навестить в посольство Курума. Там вам расскажут и объяснят.