Милашка

Давыдов Сергей Александрович

– А можно остановить процесс?

– Есть только два способа, – ответил я вместо доктора. – Проклятие может снять тот, кто его наложил, или кто-то из богов.

Я повернулся к доктору:

– Возможно, вы сможете замедлить его?

Он почесал подбородок:

– Я никогда не сталкивался с проклятиями в действии или с таким типом симбионтов, но, думаю, смогу. Инъекция антигеронтронта должна помочь. Придется делать по старинке, шприцем, так что сначала нужна анестезия. Ложитесь сюда.

Он взял со стола небольшой прибор,

похожий на фонарик, и направил его мне на живот. Я тут же перестал его ощущать. Доктор положил «фонарик» обратно и взял шприц. Было заметно, что он нечасто им пользуется; тем не менее инъекция прошла без проблем. Заплатив доктору, мы вернулись домой.

– А теперь объясни, что ты собираешься делать, – потребовала Элана.

– Прежде всего проверю, действительно ли дело в проклятии. Подожди минутку.

Я переключился на духовное зрение и заглянул внутрь своего тела. Хватило одного взгляда: симбионт оказался окружен черной аурой проклятия.

– Как я и думал, проклятие замедленной смерти. Через три дня он погибнет, а через два последствия проклятия станут необратимыми.

– Но каким образом кто-то сумел наложить проклятие на тебя, сильного мага?

– Все дело в том, что оно наложено не на меня. Есть сущность человека, то есть моя, и есть сущность симбионта; хотя биологически мы практически составляем единое целое, с магической точки зрения мы – два разных субъекта. Я об этом просто не подумал.

– А кто-то подумал, – закончила за меня Элана.

Я кивнул:

– Но кто бы это ни был, он – или она – тоже нескоро до этого додумался. Симбионт у меня уже несколько лет.

– Может, он только что узнал об этом, – предположила Элана.

– Все, кто мной интересовался, это знали. В последнее время я ни с кем не ссорился, так что это кто-то из старых врагов сообразил, как можно меня достать.

– А по проклятию можно понять, кто его наложил?

– Увы… Проклятия безлики. Но это могли сделать только трое. Придется со всеми побеседовать.

– Но ведь тот, кто это сделал, наверняка постарается переждать эти три дня где-нибудь в укрытии, – заметила Элана.

– У моей профессии своя специфика. Прятаться нет смысла: любой маг обязан принять вызов на бой, брошенный другим магом.

– Вызов на бой? – переспросила моя подруга. – Насмерть?

– Иногда. Но чаще – пока кто-то не сдастся. В любом случае я не вижу выбора. Буду вызывать. Так…

Я сосредоточился, и мне в руки из мастерской влетела коробка. Я достал из нее три пера, вышел на улицу и подбросил их в воздух. Вращаясь, перья поднялись в небо и разлетелись в разные стороны.

– Готово. Пойдем, чайку выпьем.

Я успел выпить полчашки, когда в комнате громыхнуло и в облаке, неприятно пахнущем серой, рядом с нами возник маленький гоблин.

– Фу-у! – скривилась Элана, заткнув нос.

Гоблин ухмыльнулся и щелкнул пальцами; завоняло еще сильнее. Я дунул,

и запах пропал.

– Ты редкостный хам, Арчибальд, – произнес я, вставая. – За одно это стоило бы тебя вызвать.

Гоблин надменно фыркнул:

– Не ты первый, не ты последний. Кстати, кто эта фиолетовая пигалица? Твоя вдова?

– Как ты меня назвал? – прорычала Элана, поднимаясь из-за стола и нависая над гоблином. – А ну повтори, как ты меня назвал!

– Фиолетовая пигалица, – небрежно проронил Арчибальд, доставая из воздуха горящую сигару.

Дальнейшее происходило очень быстро: волна исходящей от Эланы божественной силы развеяла всю магию Арчибальда, оставив его беззащитным, и он в мгновение ока оказался прижатым к полу лицом вниз.

– Элана, я тебя обожаю, – заметил я, улыбаясь.

– Свернуть ему шею? – спросила она, придавив гоблина ногой.

– Погоди, не спеши. Значит, так, Арчибальд: ты сильно оскорбил девушку, а заодно и Латиссу. Знаешь такую?

– Угу, – просипел гоблин.

– Я могу попытаться убедить ее отпустить тебя без особых телесных повреждений, если ты сейчас не будешь сопротивляться.

Он расслабился, и я наложил на него Правдивый Язык.

– Элана, ты бы не могла его слегка отпустить? Вот, вполне достаточно. Арчибальд, это ты проклял моего симбионта?

– На хрен надо, – проворчал гоблин. – Себе дороже.

– Не он, – констатировал я. – Что будем с ним делать?

– Милашке скормим, – кровожадно предложила Элана.

– Нет, не стоит прививать ему дурной вкус. Давай лучше отправим его в храм Палора, пусть он решает.

– По частям? – подмигнула она. Я усмехнулся:

– Палору это не понравится.

– А может, лучше сдать его в генетическую лабораторию? Для экспериментов там или на биоматериал. Заодно подзаработаем.

– Да за него много не дадут. Лучше все-таки к Палору.

– Ну тогда мы вообще ничего не получим, – резонно заметила Элана.

Мне не было видно лица Арчибальда, но, по-моему, он воспринимал наш разговор серьезно.

– Зато карму подчистим.

Элана кивнула:

– Тоже нужно. Ладно, неси мешок.

Моя подружка запихнула гоблина в мешок, и я отослал его в храм.

– Я думала, все маги – люди, – проворчала Элана.

– Большинство, но не все. Все были поначалу.

– Да, кстати, хотела тебе рассказать: я вчера смотрела одно шоу, так там какая-то дамочка заявила, что в гоблинов превратили людей маги.

Я вытаращил глаза:

– Что, серьезно?

– Представь себе.

– Но ее хоть просветили?

Элана кивнула:

– Ведущий ей объяснил, что, когда генетика стала бурно развиваться, богатеи решили воспользоваться ею для продления жизни. Заплатили ученым, те заплатили бродягам, которые разрешили проводить над собой эксперименты, и вуаля – из бродяг получились гоблины. А доработав процесс, богатеев сделали гномами.