Милашка
Шрифт:
– А можно остановить процесс?
– Есть только два способа, – ответил я вместо доктора. – Проклятие может снять тот, кто его наложил, или кто-то из богов.
Я повернулся к доктору:
– Возможно, вы сможете замедлить его?
Он почесал подбородок:
– Я никогда не сталкивался с проклятиями в действии или с таким типом симбионтов, но, думаю, смогу. Инъекция антигеронтронта должна помочь. Придется делать по старинке, шприцем, так что сначала нужна анестезия. Ложитесь сюда.
Он взял со стола небольшой прибор,
– А теперь объясни, что ты собираешься делать, – потребовала Элана.
– Прежде всего проверю, действительно ли дело в проклятии. Подожди минутку.
Я переключился на духовное зрение и заглянул внутрь своего тела. Хватило одного взгляда: симбионт оказался окружен черной аурой проклятия.
– Как я и думал, проклятие замедленной смерти. Через три дня он погибнет, а через два последствия проклятия станут необратимыми.
– Но каким образом кто-то сумел наложить проклятие на тебя, сильного мага?
– Все дело в том, что оно наложено не на меня. Есть сущность человека, то есть моя, и есть сущность симбионта; хотя биологически мы практически составляем единое целое, с магической точки зрения мы – два разных субъекта. Я об этом просто не подумал.
– А кто-то подумал, – закончила за меня Элана.
Я кивнул:
– Но кто бы это ни был, он – или она – тоже нескоро до этого додумался. Симбионт у меня уже несколько лет.
– Может, он только что узнал об этом, – предположила Элана.
– Все, кто мной интересовался, это знали. В последнее время я ни с кем не ссорился, так что это кто-то из старых врагов сообразил, как можно меня достать.
– А по проклятию можно понять, кто его наложил?
– Увы… Проклятия безлики. Но это могли сделать только трое. Придется со всеми побеседовать.
– Но ведь тот, кто это сделал, наверняка постарается переждать эти три дня где-нибудь в укрытии, – заметила Элана.
– У моей профессии своя специфика. Прятаться нет смысла: любой маг обязан принять вызов на бой, брошенный другим магом.
– Вызов на бой? – переспросила моя подруга. – Насмерть?
– Иногда. Но чаще – пока кто-то не сдастся. В любом случае я не вижу выбора. Буду вызывать. Так…
Я сосредоточился, и мне в руки из мастерской влетела коробка. Я достал из нее три пера, вышел на улицу и подбросил их в воздух. Вращаясь, перья поднялись в небо и разлетелись в разные стороны.
– Готово. Пойдем, чайку выпьем.
Я успел выпить полчашки, когда в комнате громыхнуло и в облаке, неприятно пахнущем серой, рядом с нами возник маленький гоблин.
– Фу-у! – скривилась Элана, заткнув нос.
Гоблин ухмыльнулся и щелкнул пальцами; завоняло еще сильнее. Я дунул,
– Ты редкостный хам, Арчибальд, – произнес я, вставая. – За одно это стоило бы тебя вызвать.
Гоблин надменно фыркнул:
– Не ты первый, не ты последний. Кстати, кто эта фиолетовая пигалица? Твоя вдова?
– Как ты меня назвал? – прорычала Элана, поднимаясь из-за стола и нависая над гоблином. – А ну повтори, как ты меня назвал!
– Фиолетовая пигалица, – небрежно проронил Арчибальд, доставая из воздуха горящую сигару.
Дальнейшее происходило очень быстро: волна исходящей от Эланы божественной силы развеяла всю магию Арчибальда, оставив его беззащитным, и он в мгновение ока оказался прижатым к полу лицом вниз.
– Элана, я тебя обожаю, – заметил я, улыбаясь.
– Свернуть ему шею? – спросила она, придавив гоблина ногой.
– Погоди, не спеши. Значит, так, Арчибальд: ты сильно оскорбил девушку, а заодно и Латиссу. Знаешь такую?
– Угу, – просипел гоблин.
– Я могу попытаться убедить ее отпустить тебя без особых телесных повреждений, если ты сейчас не будешь сопротивляться.
Он расслабился, и я наложил на него Правдивый Язык.
– Элана, ты бы не могла его слегка отпустить? Вот, вполне достаточно. Арчибальд, это ты проклял моего симбионта?
– На хрен надо, – проворчал гоблин. – Себе дороже.
– Не он, – констатировал я. – Что будем с ним делать?
– Милашке скормим, – кровожадно предложила Элана.
– Нет, не стоит прививать ему дурной вкус. Давай лучше отправим его в храм Палора, пусть он решает.
– По частям? – подмигнула она. Я усмехнулся:
– Палору это не понравится.
– А может, лучше сдать его в генетическую лабораторию? Для экспериментов там или на биоматериал. Заодно подзаработаем.
– Да за него много не дадут. Лучше все-таки к Палору.
– Ну тогда мы вообще ничего не получим, – резонно заметила Элана.
Мне не было видно лица Арчибальда, но, по-моему, он воспринимал наш разговор серьезно.
– Зато карму подчистим.
Элана кивнула:
– Тоже нужно. Ладно, неси мешок.
Моя подружка запихнула гоблина в мешок, и я отослал его в храм.
– Я думала, все маги – люди, – проворчала Элана.
– Большинство, но не все. Все были поначалу.
– Да, кстати, хотела тебе рассказать: я вчера смотрела одно шоу, так там какая-то дамочка заявила, что в гоблинов превратили людей маги.
Я вытаращил глаза:
– Что, серьезно?
– Представь себе.
– Но ее хоть просветили?
Элана кивнула:
– Ведущий ей объяснил, что, когда генетика стала бурно развиваться, богатеи решили воспользоваться ею для продления жизни. Заплатили ученым, те заплатили бродягам, которые разрешили проводить над собой эксперименты, и вуаля – из бродяг получились гоблины. А доработав процесс, богатеев сделали гномами.