Шрифт:
– Ты была великолепна, – произнес я, потягиваясь на постели. – Впрочем, как всегда.
– Это была Латисса, – проворчала Элана, поправляя прическу. – Мог бы и заметить.
Я почувствовал, что она обиделась, и поспешил выкрутиться:
– Ты сама столь божественна, что немудрено спутать.
Уфф, подействовало, она смягчилась.
– Врешь?! – полувопросительно произнесла она.
– Как ты могла такое подумать?! – укоризненно воскликнул я, садясь. – Разве можно так себя недооценивать? Ты же чудо, причем стопроцентно натуральное. Никакой синтетики, никаких
Элана шутливо склонила голову и захлопала своими длиннющими ресницами. Все, я полностью прощен. Она начала одеваться, но остановилась вполоборота ко мне; что-то в ней неуловимо изменилось. Я склонил голову.
– Я же говорила, не надо этого, – проворчала Латисса. – Я буквально на секунду: для вас двоих есть возможность неплохо заработать. В два часа в космопорт прибывает яхта с Атальруса. Пошарьте в карманах у ее хозяина; это пойдет вам на пользу.
– Почему во множественном числе? – удивился я, но она уже исчезла. – Небось опять прикалывается, – проворчал я, вставая и одеваясь вместе с Эланой. – В космопорт тащиться… Может, ты одна смотаешься?
Элана, в отличие от меня уже полностью одетая, отрицательно покачала головой:
– Мы должны быть там вместе. И, по-моему, это серьезно.
– Ладно, ладно, – недовольно согласился я. – Латисса не из тех, с кем можно спорить.
Я недолюбливаю космопорты. Может, из-за того, что не люблю эмигрантов и инопланетян, а может, из-за доставшейся вместе с могуществом неприязни к отнимающему у нас хлеб хайтеку – не знаю. Хотя одну причину знаю: их оборудование на большой площади вызывает помехи моей силе.
Я перенес нас с Эланой поближе к космопорту, насколько это было возможно; дальше мы пошли пешком.
Внутри этой биомеханической конструкции я был практически лишен сил и не понимал, что мне вообще здесь делать, так что занял одно из пустующих мест в зале ожидания, предоставив Элане действовать. Какой-то любопытный молодой парень, судя по всему с недавно имплантированным чипом телепатии, мимоходом попытался сунуться мне в мозги и схлопотал легкий шок от моего симбионта. Я презрительно усмехнулся, глядя на его пошатывающуюся походку, которой он поспешно удалился. Слишком много развелось этих любителей полазить по чужим мозгам; в следующий раз не будет щупать всех подряд.
Возможности подключения к нейросимуляции я был лишен, так что приходилось скучать. Я огляделся; зал был почти пуст. Кроме меня здесь было всего пятеро: трое людей, темная эльфийка – далеко не такая красивая, как Элана, – и неприязненно глядящий на нее тролль из обслуживающего персонала. Этого тролля я узнал; пару раз я имел с ним дело – он сдавал мне кровь и оказывал мелкие услуги. Я встал с кресла и направился к нему.
Унюхав мое приближение, он повернулся ко мне, радостно приветствуя:
– Здорово, Хруу. Как дела, как работа?
Он пару раз хрюкнул, что означало: у него все хорошо.
– Как жена?
Он просиял, обрадованный, что я об этом спросил, и радостно захрюкал. Оказывается, у него произошло большое событие: родилась дочь. Тролли очень плохо размножаются, так
– Тогда нужно тебе что-то подарить, – заметил я и стал рыться в карманах в поисках чего-нибудь подходящего.
К сожалению, ничего не нашлось; тогда я достал записную книжку, вырвал листок и сложил голубя. Он был достаточно маленьким и помещался у меня в сложенных ладонях. Сосредоточившись на несколько секунд, я передал его Хруу. Голубь взмахнул крылышками и уселся троллю на плечо.
– Дай ему имя, и он будет отгонять дурные сны.
Тролль растроганно заморгал; мне показалось, что он сейчас прослезится. Тролли, несмотря на внешность, вообще очень чувствительные и нежные существа. На вид ни за что не подумаешь, но это так. Он потер глаза и полез за пазуху. Пошарив там, он извлек наружу удивительно изящную цепочку и протянул ее мне. Он разволновался так, что его речь стала еще более неразборчивой; как я понял, он сам сделал эту цепочку из дерева и кости и просил принять ее в качестве ответного подарка. Я хотел было отказаться – в цепочку было вложено много труда, а в голубя – всего несколько секунд. Неравноценный обмен, а обмануть тролля – все равно что обмануть ребенка; но я почувствовал, что отказ его огорчит.
– Спасибо. Моей подруге она понравится.
Я вернулся на свое место и продолжил ожидание. Однако я и не знал, что тролли делают такие красивые и элегантные вещи, как эта цепочка. С их-то руками… Я думал, что основными критериями при создании троллей были физическая сила и преданность. Достижение генетики прошлого века. Чернорабочие, слуги и телохранители, причем все вместе, они обслуживали богачей и были счастливы, пока так называемые «борцы за свободу» при финансовой поддержке какой-то инопланетной организации не «освободили» их. Самих троллей, разумеется, никто не спросил, хотят ли они этого. Большинство из них оказались на улице без цели и средств к существованию. Они все еще ищут свое место в этом мире, и я им сочувствую.
Вошла Элана, и я поспешил к ней.
– Ну что?
Она достала кошелек, в котором обнаружился мини-компьютер атальрусского производства и несколько одинаковых визитных карточек. Сверху они были покрыты вязью какого-то языка Атальруса, а вот на обратной стороне на русском, английском и китайском было написано: «Унджах Чламуздри, драконолог». Мы с Эланой удивленно уставились на визитку.
– Он даже не землянин, – покачала головой моя подруга.
– Думаю, я должен с ним поговорить, – пробормотал я.
Элана согласно кивнула:
– Он сейчас задержался на таможне, но это ненадолго. Тебе лучше поторопиться.
– Простите, это вы Унджах Чламуздри? – обратился я к напоминающему ящерицу атальрусцу.
Он окинул меня внимательным взглядом – Эланы рядом не было – и заговорил. Заговорил сам, без электронного переводчика!
– А вы Михаил Анатольевич Давиков?
Я с удивлением кивнул.
– Этот жест означает согласие? – уточнил инопланетянин.
Я машинально снова кивнул, но тут же опомнился: