Милашка для психа

Зорина Кристина

Он кончил с громким стоном, надавив на Танин затылок и вогнав ей до самого конца. Таня почувствовала, как сперма хлынула ей в горло, и закрыла глаза, принимая ее в себя.

Когда все было проглочено до последней капли, она подняла довольный взгляд на психа. Ей хотелось видеть реакцию. Тот осоловелыми глазами смотрел в ответ.

— Как тебе такое доброе утро? — спросила Таня, не выдержав молчания.

Псих провел большим пальцем по ее верхней губе, собирая остатки слюны. Потом поднес его к губам и облизал.

— Лучше

и представить себе нельзя.

Таня не была уверена в том, что ее теперь можно звать гуру горлового минета, но она совершенно точно гордилась собой до посинения.

— Если хочешь, мы можем побыть здесь еще день, — сказал псих, когда они завтракали прямо в постели принесенным в номер омлетом и овощами.

Таня, закутавшись в огромный белый халат, смотрела как за окном через плотную завесу из облаков пробивается яркое солнце.

— Нет. Нужно возвращаться, — ответила она. — К тому же, я понятия не имею, откуда у тебя деньги на этот номер. Может, ты кого-то убил…

Псих рассмеялся. После чего задержал на Тане взгляд.

— У тебя, наверное, много вопросов?

— О да. Но, как видишь, я не пытаю тебя раскаленной кочергой. Смиренно жду, когда ты сам заговоришь об этом.

Тане действительно было любопытно.

Она не знала о психе ничего. Совершенно.

Кто его родители? Из какой он семьи? Откуда у него деньги и, что самое главное — почему он вообще оказался в жизни Тани, в ее квартире, и для чего?

— Завтра я забираю свою машину, — сказал псих и долго следил за реакцией Тани. А когда не дождался ответа, добавил: — Выгонишь меня?

Таня закатила глаза.

— Мы давно уже нарушили все мыслимые и немыслимые условия договора.

Псих кивнул. После чего окунул палец в пенку на кофе и облизал его. Прямо как час назад слизывал Танину слюну и остатки своей спермы.

— Я начну отвечать на твои вопросы, когда ты ответишь на один мой.

Таня слегка напряглась.

Вопросы… Она не была к ним готова. Не то чтобы ей было что скрывать, но в такой вот ситуации, когда они провели сумасшедшую ночь, когда они потрахались на всех поверхностях, проснулись в одной постели и съели безумно вкусный завтрак у окна с роскошным видом… Она понятия не имела, чего от психа ждать.

??????????????????????????

Но все равно ответила:

— Задавай.

— Мы встречаемся?

Если бы Таня не проглотила свой кофе только что, то непременно бы поперхнулась.

— Что? — спросила она осторожно.

— Мы с тобой встречаемся?

Можно было ответить, что их отношения пока непонятны даже ей самой — и это была бы чистая правда. Можно было увильнуть от ответа совсем, отшутиться, перевести тему. Но Таня этого не хотела. Сейчас, глядя психу в глаза, она с уверенностью сказала:

— Конечно, мы встречаемся.

И улыбка, с которой псих посмотрел на Таню после этой фразы — она того стоила.

Глава 21

Раньше

у Тани Мальцевой все было под контролем. Ну, по крайней мере, ей так казалось. Ей удавалось удерживать контроль над своей собственной жизнью ровно до тех пор, пока в ней не появился псих.

И началось.

Вот эти вот странные динозавры в животе, которые делали внутри Тани кувырки каждый раз, как только псих появлялся на горизонте.

Подрагивающие колени буквально ежесекундно, пока он находился рядом.

И стремная, совершенно ей не свойственная тоска во время работы. Таня никогда в жизни так часто не смотрела на часы. Никогда! Ей вдруг показалось, что ей увеличили смены в два раза.

«Приготовил ужин. Уговариваю Джека дождаться тебя, но он против», — написал псих и прикрепил фото с Джеком, сидящим с довольным видом над своей миской.

«Джек предатель», — ответила Таня быстро, из-под стойки, чтобы ее не засекли.

«Точно не хочешь, чтобы я тебя забрал?»

«Нет. Хочу, чтобы ты ждал меня дома».

Проблема была в том, что Таня каждый раз намеренно оттягивала момент их с психом встречи. Опять-таки — из-за потери контроля. Полли утверждала, что у Тани просто крыша поехала, а она, в свою очередь, боялась, что плотину из чувств прорвет, и от прежней Мальцевой ничего не останется.

Псих встретил ее в пороге страстным поцелуем. Сразу облапал, забрался руками под куртку. Таня, которая напсиховалась из-за водителя, высадившего ее не у того дома и отказавшегося ехать дальше, почувствовала, как усталость, накопленная за день, начинает рассасываться в горячих руках.

Она ответила на поцелуй. Язык психа скользнул в ее рот, и Таня застонала, прижимаясь к нему всем телом.

Оторваться от него было так трудно. Но Тане нужен был душ и ужин и, что греха таить — отдых, потому что в последнее время они занимались сексом до середины ночи, а с утра она, опаздывая, бегала из одного угла комнаты в другой, а псих тем временем лежал на кровати, подложив руки себе под голову, и любовался ее истерикой.

На этот раз он был ласковым, нежным. Когда Таня надавила ему на грудь с просьбой остановиться — послушно отошел, хоть глаза его и блестели от возбуждения.

— Больше никакого секса в прихожей, — сообщила Таня — воспоминания о шокированной соседке были все еще свежи в голове.

Псих поднял руки вверх.

— Секса в планах и не было, если что. Просто я соскучился.

— Я тоже соскучилась, — Таня поцеловала его снова, на этот раз, без языка.

— Тогда бегом в душ — я накрою на стол.

Было так странно. Все еще непривычно — с кем-то жить. Не просто как соседи, а по-настоящему жить, вместе ужинать, вместе гулять с собакой. Таня наслаждалась каждой минутой и, хоть у нее все еще была куча вопросов к психу, она держала их внутри себя, как будто боясь, что если задаст хоть один, то точно все разрушит.