Милашка для психа

Зорина Кристина

— Не понимаю, в чем твоя проблема?

— Я не хочу, чтобы ты был здесь, Костян. Ты и твои приятели. Вам здесь не рады.

Костя помотал головой. Таня рассматривала его и пыталась понять, что именно делает его таким угрожающе жутким. Черный как ночь взгляд? Или изогнутые губы, которые как будто не переставали улыбаться, но если приглядеться, то можно было увидеть в этой улыбке животный оскал?

Его большая ладонь опустилась на плечо психа, пальцы крепко сжались.

— Ладно. Ладно, мне не нужны проблемы, если ты настаиваешь — я уйду. Но перед

этим… Давай прокатимся? Как в старые добрые?

— У меня уже есть соперник для гонки, — отрезал псих.

Костя шагнул на него и прищурился.

— Но ты же знаешь, что никто не сравнится со мной? — Тане стало не по себе. Настолько не по себе, что ей захотелось уехать отсюда нахрен и забрать психа с собой. Тем временем, Костя снова отступил на шаг и улыбнулся. — Ты пока подумай, а мы с парнями выпьем немного безалкогольного… Мы ведь не хотим попасть в аварию?

Резко псих дернулся и схватил мужчину за воротник куртки. Вокруг них сразу образовалась толпа людей, растаскивающая их, чтобы эта небольшая заварушка не превратилась в драку. Таня вцепилась психу в руку.

Тот застыл на месте.

Костю, казалось, ситуация только забавляла.

Он смотрел на психа с вызовом и самодовольством таким едким, от которого несло, как от помойки, за версту.

Таня сглотнула.

Это был не страх внутри нее, нет. Непонимание происходящего. Вопросы роем полыхали внутри ее головы, и она в очередной раз пожалела, что не задала их вчера, позавчера или неделю назад.

— Встретимся на старте, — прошипел псих, и Костя, сияя самодовольством, растворился в толпе вместе со своими шестерками.

Таня выдохнула, оглядываясь. Всем как будто стало резко плевать на гонку, на вечеринку, на то, насколько крутым и организованным было это событие. Они хотели мяса. Как падальщики собрались на звуки борьбы и теперь разочарованно расходились, жалея, что не увидели ничего интересного.

— Ты поедешь с ним? — спросила Таня, когда псих повернулся к ней.

— Да.

— Ладно.

Псих вздохнул.

— Таня, я уже сказал — если ты попросишь, то я не поеду. Если ты попросишь, то мы вообще уйдем отсюда, я сделаю все, что ты захочешь.

Таня кивнула.

Наверное, в другой ситуации, на душе у нее расцвели бы какие-нибудь цветочки нежно-голубого цвета от его слов, но сейчас она не чувствовала ничего, кроме тревоги и непонимания.

Но также она знала, что психу бросили вызов. Вызов на глазах у толпы, и если он хотел, если ему было нужно это… Как Таня могла запретить ему?

— Езжай.

Псих явно был удивлен.

— Что?

— Езжай. Надери ему задницу.

Губы прижались к ее губам — резко, жадно, очень по-собственнически. Таня охнула и приоткрыла рот, впуская язык. Но через секунду поцелуй был прерван, хотя ладони психа остались на ее лице.

— Ты самое лучшее, что со мной происходило, Таня.

— Да, действительно, я ведь отправляю тебя на смерть.

— Ты от меня так легко не отделаешься.

Он улыбнулся, а потом ушел в сторону организаторов, оставив Тиму

и Ромычу указания насчет того, как и какими напитками им лучше напоить Таню и Полли.

Полли от этого пришла в восторг, а Таня…

Ей было не до напитков.

Она следила за тем, как псих уходит, и не понимала, от чего ей так тяжело на душе. Взгляд ее сам по себе потянулся к Косте и его компании. Они стояли у красной спортивной машины в стороне ото всех и над чем-то громко смеялись. Таня думала, что псих сам по себе — настоящая гора, которую ничем не сломить, но как только Костя бросил ему вызов, того как будто подменили.

Таня видела их второй раз в жизни, и второй раз в жизни видела, как псих выходит из себя. Что-то по-настоящему страшное произошло между ними. Что-то, от чего у психа сносило крышу…

Она прокрутила в голове их диалог, разобрала его на цитаты. Он длился всего минуту, и только один раз псих потерял контроль. Когда Костя сказал про алкоголь и аварию.

Они были друзьями.

А потом произошла авария, из-за которой они теперь враги. Почему? Что именно случилось?

Таня вспоминала. Она копалась в памяти, как на пыльных полках библиотеки, искала слова, фразы, обрывки их с психом разговоров. Она знала, что где-то прячется ответ, нужно только найти его, он зарыт где-то глубоко внутри, нужно просто постараться.

Таня прикрыла глаза.

Отмотала назад, почти в самое начало, в те дни, когда они с психом еще не переносили друг друга на дух, но между ними уже искрило не по-детски.

И нашла это.

Ужин. Телевизор. Сопящий на коврике Джек. Пиво. Охотничьи колбаски. Их диалог.

«— Она ужасно со мной поступила. Я бы даже сказал… Она предала меня.

— Что она сделала?

— Она умерла.

— В смысле… Для тебя или буквально?

— Буквально».

Таня медленно выдохнула из легких весь воздух. Потом повернулась к Тиму, чувствуя, как разгоняется сердце в груди.

— Именно так она погибла, правда? — спросила она, прищурившись. Тим не сразу ее понял. Таня добавила: — Бывшая девушка Егора.

Взгляд Тима прояснился, а губы округлились.

??????????????????????????

— О… Ты про Алису.

— Алиса… Она попала в аварию? По вине Кости? Вот почему они больше не друзья?

Внутри что-то переворачивалось.

И дело было не в ревности — глупо ревновать к покойникам, а к старым чувствам — еще глупее. Внутри что-то переворачивалось от мысли, как, должно быть, психу было больно.

И как он пережил все это.

Тим помотал головой.

— Не думаю, что тебе нужно говорить об этом со мной.

— А с кем еще? Если он все время увиливает, ходит вокруг да около, меняет тему. Я вообще не уверена, что в его глазах я имею право задавать ему такие вопросы.

Полли переводила взгляд с Тима на Таню, сидя на капоте чьей-то машины, она выглядела обеспокоенной, но не встревала в разговор.

— Зачем ты так, Таня? — спросил Тим горько. — Ты понятия не имеешь, насколько вовремя ты появилась в его жизни.