Милан

Arladaar

— Доставай телефон, — стала указывать Смелая. — Разблокируй его. Проведи пальцем по экрану. Сейчас подойдёт молодой человек с терминалом, приложишь его, и вуаля — всё готово.

Руководствуясь советами Смелой, Люда сумела рассчитаться с помощью телефона! И это оказалось очень легко и просто. Правда, совсем непонятно было, как это работает и где вообще деньги. Бумажные деньги остались лежать в кошельке, но каким-то образом оплата пришла через телефон! Это было выше её понимания!

— Ты знаешь… — сказала Сашка, когда

после обеда вышли из кафе. — Я не могу понять, как случилось, если ты не помнишь элементарного, тебя выписали из больницы.

— Меня выписал врач, потому что по медицинским показателям я здорова, — возразила Люда. — Но он сказал, что я должна ещё неделю дома сидеть, отъедаться и отсыпаться, но тренер вчера позвонил и сказал, что надо ходить. Типа, прокаты скоро.

— Правильно, контрольные прокаты сборной, — согласилась Смелова. — Правда, я не пойму, как тебе поможет то, что ты без мозгов и памяти тренироваться будешь. Ты кататься-то не разучилась?

— Нет… Кажется… — неуверенно ответила Люда. Точный ответ на этот вопрос она, увы, дать не могла…

Зато дать ответ могла ледовая тренировка, которая должна была начаться с 14 часов и продолжаться до 17 часов. Три часа! И там точно уже решится, чего она сможет тут добиться. Но прежде чем попасть на эту тренировку, обязательно нужно было попасть в спортивный комплекс, а это было очень затруднительно, потому что у входа столпилось человек 10 народу, чего-то ожидавших.

Смелова неосторожно сделала шаг за угол, но тут же юркнула назад, описав идеальный тур-шене на носке кроссовка, и притормозила Люду.

— Стой! Там они! — шёпотом сказала она, округлив глаза.

— Кто — «они»? — с удивлением спросила Людмила.

— Твои фанаты, кто же ещё! — с явным неудовольствием ответила Сашка. — Надо что-то делать. Например, искать другую дорогу. Говорила уже тебе, чтоб надела толстовку с капюшоном!

— Толстовку? — недоумённо спросила Люда. — А что это такое?

Смелова обречённо махнула рукой, показывая, что дальнейший разговор считает абсолютно бесполезным…

Глава 17

Фанаты и ТВ

Людмила осторожно заглянула за угол дома, чтобы убедиться в том, что Смелая не врёт. Хм… Точно! Перед крыльцом, на территории спортшколы, стояло несколько человек. Некоторые были одеты в шутовского вида красные цилиндры, несмотря на июльскую жару, а некоторые вдобавок повязаны красными шарфами. В целом эта группа смотрелась как сборище каких-то санкюлотов или ещё каких-то поехавших крышей. В СССР таких бы сразу упаковали в психушку!

— А чё их бояться-то? — с опаской посмотрев на фанатов, Люда обратно спряталась за угол, к Смелой.

— Потому что они слегка тронутые. Вон тот мужик, в трениках и майке, опять будет звать тебя замуж, а ему 55 лет и он грузчиком в колбасной лавке работает, во — фляга свистит, — терпеливо сказала Смелая и покрутила

пальцем у виска. — Вон тот мужик, в очках по килограмму, сталкерит тебя постоянно и фоткает без разбору. Выкладывает фотки в хейт-группу. Те две девчонки — истерички. Сейчас только увидят тебя, заорут на всю улицу и повиснут на шее. Ну и другие такого же плана. Здесь нет нормальных фанатов. Нормальные ребята никогда не придут вот так вот, причинять неудобства. И никогда не наденут карнавальные шляпы и шарфы.

— А зачем они их надели? — недоумённо спросила Люда.

— Потому что они фанаты «Красной машины», — терпеливо объяснила Смелова. — Того образа, который ты сама слепила. Слепила, а сейчас шкеришься по углам. Из-за тебя я страдаю! Тебе рофл, а мне страдание!

Насчёт «Красной машины» Люда так и не поняла, что Сашка хотела сказать, поэтому просто пропустила эту фразу мимо ушей, а вот насчёт фанатов стало интересно.

— Ты говоришь, это плохие фанаты, а что, есть ещё и хорошие? — улыбнувшись, спросила Люда.

— Есть и хорошие, — кивнула головой Смелая. — Это которые знают, что ты постоянно занята на тренировках, и что тебе не нужно мешать, досаждать и усложнять твою жизнь, потому что ты крутишься как белка. Нормальный фанат не будет сталкерить по тренировочным каткам и у подъезда. Он напишет письмо в группу поддержки, сделает поделку какую-нибудь, вручит её на соревнованиях. Плакат сделает, приедет поболеть за любимого спортсмена. Так нормальные люди делают. Потом можно и встретиться с такими ребятами где-нибудь на катке, в торговом центре, мастер-класс провести.

По правде сказать, у Людмилы Хмельницкой никогда не было ни хороших, ни плохих фанатов, поэтому она, может быть, захотела бы и пойти послушать, что хотят сказать эти «красные» люди. Но не пошла. Потому что заслуги, за которые Стольникову любят хорошие и плохие фанаты, не принадлежат ей, Людмиле Хмельницкой. И поэтому она не хотела приписывать себе чужие регалии. Вот если появятся свои собственные медали, тогда пусть приходит кто угодно, она каждому сможет уделить внимание! Или убежит!

Но это всё должно было произойти в будущем, а вот проблему с этими плохими фанатами требовалось решить сейчас. Не будешь же стоять тут до вечера и ждать, пока толпа у входа в спортивный комплекс рассосётся.

— Пойдём! Есть тут одно место! — махнула рукой Сашка. — Только отвернись от них. Попробуем проскользнуть, чтоб не заметили…

— И как же мы пройдём? — с недоумением спросила Люда.

— Держись за мной! Я — агент безопасности! — рассмеялась Сашка. — Есть тут одно местечко… Короче, если обойти здание, с обратной стороны будет служебная парковка для персонала. Там все тренеры и хореографы свои тачки ставят. А напротив есть служебный вход. Там мы и пройдём.

— Так просто? — с удивлением спросила Людмила. — А что ж тогда эти фанаты там не пройдут?