Шрифт:
Глава 1
Последняя тренировка в Екатинске
Людмила Хмельницкая, 14-летняя ученица седьмого класса «А» средней школы номер 2 города Екатинска и фигуристка-перворазрядница, сегодня шла на тренировку, будучи абсолютно не в настроении. Во-первых, потеряла 20 копеек в переполненном автобусе, когда принимала сдачу. Похоже, монетка из-за толкучки упала кому-то в карман или рукав. Во-вторых, опять на улице –30 градусов, и это обстоятельство сильно осложняло жизнь — пальцы мёрзли даже в рукавицах. Лицо до самого носа было укутано тёплым шерстяным шарфом, но глазам тоже
В третьих, опять чуть не поругалась с техничкой ДЮСШОР Олимпиадой Ивановной, потому что дома забыла сменную обувь, собираясь впопыхах на тренировку, и ершистая старушка не хотела пускать её внутрь. В-четвёртых… Что же в четвёртых?.. Да всё! И вообще! Достали!
Удовлетворённая этим ответом, Людмила начала переодеваться. Снять тяжёлую мутоновую шубу — это как древнему воину скинуть доспехи: весила шубейка прилично. В наличии была неплохая спортивная куртка на синтепоне с капюшоном, в которой тепло было даже в такой мороз, но мама строго-настрого запретила носить её. «Ходи в шубе, и точка, иначе отморозишь себе всё по-женски!» «Что там можно отморозить? По-женски? Бред какой-то», — недоумённо подумала Люда.
На маму не действовали никакие уговоры, что занятия спортом требуют неких самоограничений от себя и даже жертв. Трудно представить спортсменку, которая ходит на тренировки в шубе до колена и бабкиных войлочных бурках под названием «Прощай, молодость». Но с мамой спорить было бесполезно, и Люда махнула рукой. Хотя, конечно же, хотела одеваться как все спортсменки. Например, как Соколовская.
Люда искоса посмотрела на Соколовскую. Одногруппница была, как всегда, слишком высокомерна. Чего вот ей надо? Соколовская щеголяла в богатой одежде, достижимой лишь редким счастливчикам в СССР 1986 года — синий спортивный костюм «Адидас», спортивный пуховик и шапка той же фирмы. И большая сумка через плечо. Всё вместе стоило, наверное, громадных денег, под тысячу рублей.
— Чё уставилась? — Соколовская, почувствовав, что на неё смотрят, подняла глаза и увидела Люду, смотревшую на неё.
— Чавку захлопни! — недовольно ответила Людмила. Грубо! Но иначе никак! Она никому не позволит на себя наезжать! Тем более Соколихе!
— Дура! — сказала Соколовская и показала язык.
— Сама дура! — парировала Людмила и скорчила рожу, сморщив нос. А потом, подумав, тоже показала язык.
Соколовская презрительно фыркнула и виляя задницей, пошла в зал ОФП.
— Не обращай на неё внимания! — к Люде подошла Жанна и положила руку на плечо. — Она всегда какая-то малахольная.
Все девчонки в группе классные, а вот попалась же Соколиха… Вреднюка и злюка… Впрочем, Люда себя тоже не считала ангелом. Постоять за себя она умела. И даже порою дралась! Но всё-таки была очень хорошая и добрая! По крайней мере, всегда так считала.
— Люська! Ты что такая злющая сегодня? — рассмеялась Анжелика Барышникова, самая маленькая в группе Левковцева.
— Не злая! — объяснила Люда. — Так получилось. 20 копеек потеряла.
На самом деле, внутри чувствовалась не злость, а некое беспокойство о правильности своей жизни. И о том, что делать дальше. Успехи в фигурном катании были околонулевые, и тренер уже несколько раз прямо указывал, что пора бы и успокоиться, поискать себе какое-то другое
Но Люда чувствовала в себе силу! Чувствовала потенциал, однако путь к нему был надёжно закрыт мамой, которая всегда считала, что спорт должен быть исключительно на втором месте… А на первом… Что на первом?
— Отучишься в школе, пойдёшь в институт, отучишься, как я, на бухгалтера и придешь на моё место в заводоуправлении, — часто говорила мама. — Вот твой путь, а не тот, где надо убиваться о лёд. Тем более, никакого толку от этого фигурного катания всё равно нет. Только деньги на проезд тратишь.
Ха! Естественно, от него не будет никакого толку. Если другие фигуристки в группе отпрашивались из школы на тренировку, то Люде мама строго-настрого запретила это, сказав, что учёба должна быть на первом месте, а спорт лишь на втором. И ещё пища… Сколько Люда ни говорила, но так и не нашла у матери взаимопонимания. Женщина буквально закармливала дочь, утверждая, что девочка в пубертатном возрасте должна хорошо питаться.
Самое паршивое, что при таких обстоятельствах, тем объёмом тренировок, что у неё сейчас был, остановить наступление калорий на свой организм не представлялось возможным. Люда мрачно наблюдала, как она растёт и как растёт её вес. Ненамного, но этого было достаточно, чтобы начали уходить прыжки. Особенно этот долбаный двойной лутц. Ещё год назад он получался прекрасно, но она была ниже на 10 сантиметров и легче на 8 килограммов. Сейчас… Люда отогнала мрачные мысли. Но они тут же вернулись — от себя не убежишь. Так же, как от двойного лутца. Дело в том, что в этом сезоне, 1985–1986 года, его не избежать — в короткой программе он стоял обязательным элементом. Конечно, можно было прыгнуть и одинарный, для первого спортивного разряда это допускалось, но в таком случае оценка за технику в короткой программе опять была бы в пределах тройки с половиной — четвёрки, а это… Опять место в последних рядах…
К тренировке она была не готова, как и всегда. В первую очередь, морально. Спорт должен приносить удовольствие. Занимаясь им, необходимо чувствовать какую-то весомую отдачу. У Людмилы Хмельницкой, кроме нравоучений матери и неприятностей в школе, никакой отдачи не было. Но тем не менее Люда занималась фигурным катанием. Потому что трудно бросить то, чем ты занят 10 лет… И всё-таки думаешь, что может быть, как-нибудь всё само собой утрясётся…
Надев кроссовки и спортивный костюм, Людмила попрыгала, повращала корпусом и пошла в коридор — скоро построение. Там уже толпились пацаны-одногруппники. Увидев Люду, замахали руками и засмеялись:
— Люська, привет!
И сразу поднялось настроение — Люда, как обычно, получила от ребят мощную эмоциональную подпитку. Да! Вот именно ради этого она и ходит на тренировки! Команда! Коллектив — сила!
— Привет всем! — застенчиво улыбнулась Люда и словно расцвела. На свежем лице румянец стал ещё более алым. Яркие зелёные глаза заблестели, как звёздочки.
В коридор из тренерской вышел Левковцев Владислав Сергеевич, тренер. Был он одет в спортивный костюм и кроссовки. На шее свисток, в который он тут же не преминул свистнуть, движением руки призывая построиться в шеренгу.