Мила
Шрифт:
— А хочешь, мы всю твою семью в этот мир перенесём, чтобы ты не волновалась? Тебе же это вредно. — ни этого я хотела услышать. Уставилась в золотые глаза мужчины и думала, как с ними будет тяжело. И ведь не откажешься, потому что истинные! Чтоб им маками питаться, етить-колотить!
— Папуль, а наш табор не желает возобновить на время кочевнический образ жизни и переселиться в другой мир? — я обращалась к отцу и барону в одном лице, но смотрела на Лайфэра и мои губы расползались в довольной усмешке. Особенно, когда я услышала задумчивое сопение.
— Неплохая, знаешь
— Он серьёзно, про большое количество детей? — шёпотом спросил Лайфэр, не сдержав любопытства. Что бы не сбивать настрой, улыбнулась, просто кивнув.
Френсис, то и дело восторженно вздыхала и уже начала трясти мужей, на предоставления территории трём кланам с четырьмя поколениями и множества пар. Если так подумать, мы привыкли жить в одном большом доме, когда все родные близко. Ну, или в домах в небольшом отдалении друг от друга. Это молодые и свободные от брака цыгане, предпочитают селиться в городе, поближе к работе, но в доме их всегда ждёт накрытый стол и тёплая постель. Мои старшие братья, пока их жёны не забеременели, тоже жили в городе, но потом вернулись в отчий дом, чтобы супруга всегда оставалась под присмотром старших женщин, если что вдруг случится, пока он на работе.
— Как же всё-таки здорово! Новые люди, маленькие дети. А у наших мужчин появится возможность встретить пару. — радости львицы не было конца и края, а вот папа после её слов нахмурился и замолчал, о чём-то думая.
— А может и не так хороша идея, дочка. — спустя несколько минут молчания, пробормотал отец. Френсис чуть со стула не вскочила, от переизбытка эмоций. Поманили, называется конфетой ребёнка, а это только фантик, оказался. — Ты же сама знаешь, какие ревнивые наши парни. Если рядом с их женой начнёт крутиться посторонний мужчина, худо будет.
— Но это же истинные! — непонимающе воскликнул Фомас, ища глазами поддержки у своих побратимов.
— Им будет всё равно. У нас один муж или жена на всю жизнь, и строго с изменами. Мой отец ещё застал времена, когда неверную супругу мог убить её муж. Конечно, чаще просто изгоняли из семьи, обрезая волосы, но с особо вспыльчивыми и такое случалось.
— А сейчас? — все сидели белыми, словно у нас собрание призраков, и только мы с папой живчики. Лайфер, что и задал вопрос, покидать нас с братом не спешили и усевшись на свободные стулья, ввязался в разговор, чем кажется очень смущал моих новых родственников.
— И сейчас такое случается, но редко, и точно не в моём таборе. У нас вообще самый прогрессивный табор. — от немного нервно рассмеялся. И я его понимала, потому что лично слышала, что говорят
— У нашего народа приняты ранние браки. Раньше девочек выдавали замуж, когда только наступали месячные, сейчас делают скидку на закон государства, в котором живёт табор, но всё равно до двадцати лет, девушка становится женой и матерью, потому что потом она считается старой девой.
— Милая, тебе двадцать пять. — напомнил Нэб.
— Вот сиди и радуйся, что твоя жена старая дева, у которой нет мужа-ревнивца и нескольких детей! Хрен бы я тут тогда сидела! — хохотнула, погрозив своему демону пальцем. Хотя, про отсутствие ревнивцев, конечно, погорячилась. У меня их целых пять теперь! — И чтоб ты знал, у меня был жених!
— От которого ты отбрыкивалась, как дикий конь от наездника с седлом. — хмуро пробурчал папуля, который помнил, сколько крови я попила, как он выразился — отбрыкиваясь.
Ну, не видела я своего будущего с Олежей, которого воспринимала, как брата. И любимая поговорка его бабушки, что любовь и в браке прийти может, не внушала веры. Я даже начала встречаться с парнем со своего института, только бы семья Олега посчитала меня испорченной, и они скопом пришли к родным с расторжением договорённостей. А они не пришли и только сильнее начали поторапливать друга со свадьбой! Не правильные какие-то цыгане! Но у Олега и самого, личная жизнь била ключом. Его одолевала тогда какая-то девушка, вбившая себе в голову, что именно такой муж ей и нужен. И плевать она хотела с высокой колокольни, что Олег с ней давно расстался и строил отношения с Кристиной.
— Дорогой мой, отец. — состроив самую деловую мину, словно хотела ему продать шахту с алмазами, а не пытаюсь над ним издеваться, проговорила строго-официальным тоном, выпрямляясь на стуле. — Если бы у меня ничего не вышло и я всё же вышла бы за Олежу, то сделала бы всё, чтобы его родня привела меня назад, не дав дойти и до спальни. Они бы ещё из своего кошелька доплачивали бы, чтобы всё прошло быстрее. Уж я-то постаралась бы!
— И почему я не удивлён? — страдальчески возвёл он очи к потолку, под тихий смех моих мужей.
Они, к слову сказать, тоже не были удивлены. Видимо, понимали, что может произойти, даже не прикладывай я, каких-либо усилий. За мной же шлейф из неприятностей стелиться, как от самого прекрасного бального платья! Истинные только и успевают делать так, чтобы этот шлейф не опутывал своими сетями невинных существ.
— Я так и не понял, почему мужья будут ревновать своих жён к истинным? — переспросил Найтёр, а я посмотрела на него как на дэбила.
— По той же самой причине, почему ты ревнуешь истинную к её выбору эльфа. — со всей своей ядовитостью, прыгнула на больную мозоль Бога Стихий и расхохоталась, от его скисшей физиономии. — Ты любишь свою истинную и понимаешь, что это за связь, но не наши мужчины. Да что там говорить, я сама в неё не верила, пока Нэб с Сеером не вернулись домой. Но и то, не могла в это всё поверить, пока не познакомилась с Басти.