Миг бесконечности. Том 2

Батракова Наталья Николаевна

— Как знаешь. Разговор у нас с тобой серьезный предстоит, — опустила глаза Алиса. — Извини, что тапочки не предлагаю. Все старые я сегодня на мусорку отнесла, а вот новые купить не успела.

— И что ты еще успела на мусорку отнести? — насмешливо поинтересовалась Катя, до которой медленно, но верно стал доходить смысл происходящего.

— Почти ничего. Но мы с Виталиком уже думали, что в квартире не мешало бы сделать ремонт, поменять кое-что из мебели. Новый матрас он должен прямо сегодня привезти, — Алиса включила чайник.

— Быстро же ты… — оценила

Катя и, присев на табуретку, осмотрелась. — Кухню тоже собралась менять?

— Нет, кухню, пожалуй, оставлю, — окончательно вошла в роль хозяйки Селезнева. — Добротная кухня, столешница мраморная, да и техника еще не устаревшая. Правда, занавесочки твои мне никогда не нравились, — кивнула она на окно, декорированное двумя крест-накрест пересекавшимися тюлевыми полотнами, подхваченными по бокам сплетенными поясками.

Катя недоуменно уставилась на занавески: в свое время именно за этой тканью дизайнер специально мотался в Москву. И рисунок шторы, и подхваты, и крепежи — все было выбрано не с бухты-барахты, долго рисовалось, обговаривалось.

— Вот тебе на! Ты же раньше хвалила эту штору: интересно, со вкусом, — передразнила ее бывшая хозяйка квартиры. — Выходит, уже тогда был обман?

— Что значит — был обман? — повернулась к ней Алиса. — Я никогда тебя не обманывала. Вкус — он у каждого свой, и это был твой вариант. У меня будет свой. И еще… Давай расставим все точки на «i». Ты сама ушла от мужа, съехала с этой квартиры. Я просила тебя одуматься. Разве нет? — пристально посмотрела она в глаза Кате и, не дождавшись ответа, продолжила: — Я тебя не предавала, в любовницах у Виталика не состояла, мужа у тебя не уводила. Так что нам с тобой выяснять, собственно, нечего.

— Нечего, — согласилась Катя. — И все же увидеть здесь именно тебя — большой сюрприз.

— Если бы не я заняла это место, оно досталось бы другой. Такие мужики, как Виталик, на дороге не валяются. Только ты этого не поняла, — парировала та. — А потому давай отнесемся ко всему спокойно, без эмоций. В свое время ты мне многим помогла, и я это помню. Теперь вот хочу тебе доброе дело сделать.

— Например? — хмыкнула Катя.

— Например, уговорить Виталика, чтобы он позволил тебе забрать ненужные нам вещи: вдруг они тебе пригодятся, — без тени смущения предложила практичная Алиса и добавила. — Ты ведь моя подруга.

— То есть ты предлагаешь мне такой аттракцион невиданной щедрости: вы позволяете мне забрать то, что и без того мне принадлежит? — Катя особо отметила про себя это «мы». Быстро же Виталик нашел ей замену.

— Ну, это еще спорный вопрос, кому что принадлежит. Это без меня решите. А я только дам тебе совет: сейчас вам с ним дела обсуждать бесполезно. Зол он на тебя. Так что… Думаю, лучше ему и не знать, что ты приходила.

— Да. Наверное, — механически ответила Катя, между тем раздумывая:

«Надо как-то, не привлекая внимания, попасть в кабинет… Документы в сейфе. После того как Виталик посеял от него свой ключ, мой стал общим и хранился в пенале. В шкафчике, за старыми журналами».

— Кое-что из вещей можешь

забрать прямо сейчас. И лучше начать с кабинета, — очень кстати пришла на помощь «сердобольная» Алиска. — Я уже очистила для себя несколько полок. Там, видно, твой архив хранился: старые газеты, первые публикации. Я все сложила в сумки. Виталик, правда, хотел их выбросить, но я уговорила пока подождать. Заберешь — скажу, что сама выбросила. Сумки, правда, тяжеловатые получились. Когда разгрузишь, привезешь обратно, новые нагружу. Так, смотришь, понемногу все и вывезешь. Ну что? Согласна?

— Согласна, — кивнула та. — Я могу пройти в кабинет прямо сейчас, посмотреть на то, что осталось?

— Давай! Я пока чай заварю. Можешь еще загрузить, если есть, во что.

— В кабинете на антресолях моя любимая дорожная сумка лежит. Если ты позволишь, конечно.

— Да бери, если твоя, — махнула рукой Алиска. — У меня своих до фига. Только побыстрее: Виталик должен вернуться к четырем. Мы в Силичи собрались. Кстати, вчера я примерила твои горнолыжные ботинки, оказались впору, — прокричала она вслед вышедшей гостье. — Виталик сказал, что они почти новые. Так что я их тебе не отдам, не обижайся!

«Ага, новые! Шестой сезон пошел. Н-да, обмельчал Проскурин. И никакую мебель он менять не станет, разве что матрас… Так, где же пенал? — открыла она дверцы шкафа, пошарила рукой за журналами. — Есть! Теперь сейф. Его он вряд ли успел поменять. Вот только документы мог забрать на работу».

Катя провернула ключ в замке и осторожно открыла дверцу: папка с документами на квартиру лежала на месте. Рядом на полке появились еще две папки, которых Катя прежде не видела. Сбросив скрепляющие резинки, она открыла первую: документы на автомойку! Вот это удача!

Прихватив еще пакет, в котором хранились ее свидетельство о рождении, аттестаты, диплом и прочие «корочки», мамину шкатулку с украшениями, она с трудом втиснула все в уже упакованную сумку, попробовала затянуть молнию — бесполезно. Пришлось замаскировать сверху двумя мягкими игрушками — видавшим виды медвежонком и лопоухим зайцем, еще в детстве подаренными ей родителями.

Закрыв сейф, она посмотрела на ключи: спрятать их опять в пенал или забрать с собой? Виталик прекрасно знает, где она хранит свой комплект, может проверить в любую минуту. Пусть уж лучше лежат здесь. А она снимет копии с документов и под предлогом, что приехала за оставшимися вещами, незаметно вернет папки в сейф.

— Ты чего там застряла? — будто заподозрив неладное, появилась в дверях Алиса.

Катя в это время стояла на коленках и прятала пенал.

— Да вот, хочу еще кое-что отсюда прихватить, — демонстративно выгребла она с полки часть журналов. — В них тоже есть мои статьи.

Став на стул, она стянула с антресолей свою видавшую виды дорожную сумку.

— Ой, Кать, сколько тебя знаю, столько поражаюсь: ну как можно было хранить, а уж тем более пользоваться этой тряпкой? — Селезнева презрительно глянула на покрытую пылью сумку. — Ей сто лет в обед! Поди, со времен учебы в универе.