МИФальянсы

Най Джоди Линн

Гвидо поерзал на скамье и неожиданно покосился в сторону других посетителей заведения. Те, как один, отпрянули на полшага назад.

– Равно как и Палака, торговка коврами – ее тоже нет в списке. А некоторые из тех, чьи имена в нем присутствуют, если можно так выразиться, предлагают посетителям услуги, а не товары. Правда, эти лавочники не принадлежат к числу тех, кого Дон Брюс обычно берет под свою защиту.

– Понятно, – произнес я.

– Что-то мне все это не нравится, – вздохнула Тананда, скручивая свиток и

вновь накладывая на него магическую печать, прежде чем засунуть его в декольте. – Придется навестить каждого из них и все самим выяснить.

– Ничего я вам не скажу, – огрызнулся Венизер, пытаясь бочком протиснуться мимо меня с булькающей ретортой в руках.

Старый девол поставил реторту на каменную плиту, а сам потянулся за огромной банкой без крышки и крошечной ложечкой. В тесной лавчонке очень приятно пахло – в помещении носились дурманящие ароматы трав, что сушились, свисая связками, тут же под потолком. Пожалуй, даже чересчур дурманящие, подумал я, всеми силами пытаясь удержаться, чтобы не расчихаться.

– Апчхи!

Во все стороны разлетелись крошечные частички сушеной травы. На старого девола тотчас осел слой зеленого порошка – сушеного змеиного бородавочника, а на одном из рогов, как у пьяницы, повис лавровый венок.

– Прошу прощения, – извинился я, стряхивая с него порошок. – Я не нарочно, уверяю вас.

Увы, в тесной лавчонке дело кончилось тем, что я сбил ее владельца с ног. Гвидо схватил аптекаря за руку и вернул в вертикальное положение.

– Почему он говорит как по книге? – спросил Венизер, испуганно косясь в мою сторону.

– Окончил курсы красноречия, – пояснила Тананда. Она стояла, прислонившись к центральному шесту палатки, сложив на груди руки. – Любит слегка пошалить, показать свою силушку. Но скоро ему это надоест, может, даже очень скоро, если я, конечно, не сумею убедить вас сказать нам то, что мы хотим от вас услышать.

– Но я… я… не могу, – заикаясь, пролепетал Венизер, пятясь назад под ее свирепым взглядом. Его обычно красная физиономия сделалась почти что розовой, как у джинна. – Они поставят знак на моей палатке. Они уже как-то раз сделали это.

Мы все трое дружно посмотрели по сторонам.

– Не вижу никакого знака, – прорычал в конце концов Гвидо, засовывая руку во внутренний карман, где, как мне было известно, у него хранился миниатюрный арбалет.

– Поставили, еще как поставили! – запротестовал было несчастный Венизер. – Посмотрите на мою палатку! Посмотрите вот на это!

Что мы и сделали.

– Палатка как палатка, – буркнул я, задействовав, наконец, свой громоподобный голос. – Ничего не вижу, никаких знаков. Все чисто.

– В том-то все и дело! – взвыл аптекарь. – Аптека травника не должна быть чистой! Пыль, что висит в воздухе, – это магическая пыль. Я раньше готовил специальные зелья для усиления магических чар – какой был состав!

Одной миллионной чешуйки дракона достаточно, чтобы все испортить. Вот почему, когда здесь пыльно, как и полагается, я всегда могу выхватить из воздуха нужную мне частичку. Я уже целую неделю не могу толком приготовить хорошего приворотного зелья!

– Так, значит, они вычистили вашу лавочку? – задумчиво спросила Тананда.

– Да, и это еще не все, на что они способны, если… если я проговорюсь. Прошу вас, уходите отсюда. Я вам больше ничего не скажу. Даже не ждите.

Гвидо с угрожающим видом двинул на дрожащего девола.

– Значит, ты хочешь, чтобы я пошел назад к Дону Брюсу и рассказал ему, что ты отказываешься выполнять свою часть уговора, который он заключил с тобой по своей душевной щедрости? Я тебя правильно понял? Что ж, он вполне может поручить мне разобраться с тобой лично.

Лицо Венизера побагровело, и он вытолкал нас назад, к выходу из палатки, а затем и вообще на улицу.

– Это лучше, чем быть заалфавиченным! – прошипел он. Мы услышали, как у нас за спиной захлопнулась матерчатая дверь палатки и громко щелкнул замок. Я расправил плечи, приготовясь снова ринуться внутрь, однако сестренка положила мне на плечо руку.

– Успокойся, братишка, – сказала она. – Может, кто-то другой окажется посговорчивее.

Увы, ее предположение не подтвердилось. Более того, сказать по правде, все наши последующие попытки оказались еще менее удачными, чем самая первая. Тем не менее я бы не сказал, что мы вернулись с пустыми руками. Кое-что про наших неизвестных противников нам все же удалось выяснить.

– Они ребята аккуратные, – отметила Тананда, обводя взглядом нашу палатку.

Что касается чистоты помещения, сравнение было явно не в нашу пользу.

– И куда более осторожно составляют свои устные договоры, – подметил Гвидо. Он сел и положил себе на колено шляпу. – Обратите внимания, ни единого слова о том, как они выглядят, сколько бы мы ни старались выудить эту информацию из наших клиентов. Такое впечатление, будто это одно из условий крыши – я имею в виду, договора.

– А еще они не очень-то и жадные, – добавил я. – Никакого неуважения к Дону Брюсу, запросы у них довольно-таки скромные.

– Зато у этих твердая такса, – не согласился Гвидо. – А вот Дон Брюс предпочитает процент от выручки. Торговля идет бойко, и он процветает наравне со своими клиентами. Стоит делам пойти туго, и все получают передышку. А у них все платят одинаково, независимо от того, есть выручка или нет. Да вы сами видели, как запуганы клиенты, как боятся они не внести вовремя взнос.

– Из чего, по-моему, напрашивается вывод, что они не собираются задерживаться тут надолго, – подвела итог Тананда. – Будь все по-другому, они бы учли колебания рынка, как это делает Синдикат.