МИФальянсы

Най Джоди Линн

Неожиданно меня укутала сплошная тьма.

– Эй, – попытался было я запротестовать.

– Извини, – откликнулась Банни, стягивая с моей головы свой плащ. – Ты попал под действие его чар.

– Но ведь это опасно, – не выдержал я. – Интересно, а есть способы контролировать его действие?

– Да, к нему прилагается руководство.

Банни поднялась с места и подошла к возвышению. Вскоре она вернулась, держа в руках небольшую книжечку, на обложке которой был изображен чудо-ящик, причем весьма реалистично.

Я открыл брошюрку и принялся читать. Надо сказать, что для магического

приспособления «Буб Тьюб» был снабжен весьма подробными инструкциями, включая время, когда на его поверхности возникнет то или иное изображение.

Меня заинтересовало «Дикое королевство», поскольку там я мог «познакомиться с подвигами короля Роско Неуемного или рыцарей Хаоса».

– Банни! – воскликнул я, потому что мне в голову закралась кое-какая мыслишка. – Если эту штуку можно выиграть при помощи твоего эссе, то я приложу все усилия. И притом не буду жульничать.

* * *

Участницы конкурса притихли, готовясь к последнему, решающему туру. Никто не шумел, не вступал в словесные перепалки, не обменивался колкостями. В зале было так тихо, что я слышал глупое бормотанье диковинной машины на постаменте. Все участницы сегодня были одеты в строгие костюмы, даже троллины, для которых «строгий» означало лишь чуть менее открытый.

Банни появилась из своей кабинки в красном платье, которое сидело на ней так, словно было нарисовано на теле. Оно было того же огненного оттенка, что и ее волосы. Однако Банни из той породы рыжеволосых, которым к лицу практически любой цвет. Межу бровями залегла небольшая задумчивая морщинка. Я взял Банни за руку и повращал вокруг себя в углу комнаты.

– Ты сегодня неподражаема, – улыбнулся я. – Вот увидишь, сегодня ты станешь предметом всеобщей зависти.

Банни слегка зарделась.

Я же, к несчастью, оказался гораздо ближе к истине, чем сам мог предполагать. Не успела Банни выйти на сцену, как туда невесть откуда, подобно рою рассвирепевших ос, устремилась компания деволиц.

– Кто ты такая? – возмутились рогатые красотки. Одна из них даже оттолкнула Банни к зеркалу. – Красный – наш цвет! Вы на Пенте носите свой любимый синий!

– Ну уж нет! Я буду выступать только в красном! – выкрикнула Банни, гневно сверкнув глазами.

– Нет, только в лиловом! – приказала главная деволица тоном, не допускающий возражений.

– В зеленом! – выкрикнула другая.

– Нет, в желтом, желтом, желтом, как и пристало такой, как она!

Тут появился смотритель и велел всем заткнуться. К тому времени, когда Банни вновь попалась мне на глаза, ее платье из огненно-красного превратилось в разноцветную радугу. Разноцветным, под стать платью, было и ее лицо. Я тотчас окружил Банни защитным магическим покрывалом и вытащил из толпы конкурсанток. Уверен, те были готовы прихлопнуть меня на месте.

Банни шла, гордо вскинув голову. И если деволицы еще тешили себя надеждой сокрушить ее волю, их планам не суждено было сбыться. Банни сегодня как никогда была исполнена решимости честно пройти заключительный тур. Я при помощи магии забелил кое-какие из самых ярких пятен на ее лице, лишь на щеках оставил немного розового румянца. Однако Банни наотрез

отказалась, когда я предложил вернуть ее платью прежний цвет.

Это было последнее нападение – магическое или нет, пока не началось собственно чтение конкурсного эссе. Первой на сцену поднялась представительница Пента.

– Добрый вечер, – произнесла она и сделала жюри книксен. – Если мне достанется корона победительницы этого замечательного конкурса, то я использую «Буб Тьюб» во благо всем народам…

Откуда ни возьмись, в воздухе возник красный шар и угодил выступающей прямо в лицо.

– Это и есть помидор, – пояснила Банни.

И тут началось! Несчастная конкурсантка скакала по сцене, уворачиваясь от чьих-то острых туфель, отбрыкиваясь от змей и пауков, которые невесть откуда появились на сцене и теперь пытались заползти вверх по ее ногам. Бедняга была вынуждена повысить голос, чтобы перекричать возникший в зале шум, звуки спускаемого туалетного бачка и усиленных до громоподобного урчания кишечных газов. Вокруг несчастной жужжал рой злобных ос, норовя ужалить в лицо, в руки, в любой открытый участок тела. Члены жюри сидели за столом, невозмутимо делая какие-то пометки в своих блокнотах и попивая чай, который им приносили служители. Они и пальцем не пошевелили, чтобы прекратить все это безобразие и унижение первой из участниц конкурса. Равно как и второй. И третьей. Пятая участница, гремлинша, еще даже не успела подняться на сцену, когда ей навстречу вылетел гнилой овощ, и так на протяжении всего своего выступления она то появлялась, то исчезала неизвестно куда.

– …Во благо всем людям… использовать только в благих целях, лично обещаю посвятить это устройство…

Если не считать направления, откуда летели снаряды, то позы жертв вернее, участниц, цвет лица, речь, вечная необходимость уворачиваться от атак и разного рода унижений, которые приходилось терпеть каждой из них, были практически одинаковы. Мне их всех стало от души жаль. Даже закаленный в политических баталиях политик, и тот наверняка бы не пережил таких издевательств со стороны публики.

Я глянул на Банни. На ее лице читалась твердая решимость.

Бесовка, еле держась на ногах, покинула сцену, вся заляпанная желтой краской, которую выплеснули на нее из ведра. Кстати, само ведро, как только извергло на голову несчастной свое содержимое, тут же с грохотом упало и покатилось по сцене. Мимо нагло прошествовала участница-извергиня, зажав в чешуйчатой лапе свою речь. Поднявшись на самую середину сцены, она продемонстрировала публике все свои зубы и ткнула когтистым пальцем в сторону других конкурсанток.

– Если в мою сторону, пока я не закончу читать, будет выпущен хотя бы один гнилой овощ, – прорычала она, – хотя бы одно ведро с каким угодно содержимым или хотя бы одно заклинание, вы все потом горько пожалеете об этом!

Ее голос прогремел у меня в ушах подобно колоколу, и все тотчас притихли. Если не считать возмущенных перешептываний, в зале наступила едва ли не мертвая тишина. Выступающая еще раз оскалила зубы в кровожадной улыбке. Я почувствовал, как она возвела вокруг себя магическую защитную стену. Впрочем, нет, скорее это была не защитная стена, а мощный усилитель красноречия.