МИФальянсы
Шрифт:
В течение четырех дней мы только и делали, что завивали, накладывали макияж и покрывали лаком ногти и когти, и в конце концов до меня начал доходить высший смысл всех этих парикмахерско-косметических священнодействий. Насколько я мог судить, Тананда была права – все это оказалось не так уж и трудно. Главное – иметь самоуверенный вид и не бояться импровизировать, и тогда клиентки все до одной будут довольны. Дамочки, которые раньше, завидев меня, спешили перейти на другую сторону улицы, теперь останавливались, чтобы заговорить со мной и отпустить комплимент
– После вас я больше никогда не обращусь к Фернандо! – нежно проворковала одна барышня-девол, повиснув у меня на руке. Ее лицо все еще являло собой симфонию флуоресцентных красок, щедро нанесенных кистью Гвидо. – Я так и сказала ему: «Массаж головы вы делаете неплохо, но и он не идет ни в какое сравнение с тем, что предлагает заведение „Двух братков и сестренки“ ». А какое у вашего мистера Гвидо тонкое художественное чутье в том, что касается декоративной косметики! Какое вдохновение! Когда я ухожу от вас, ощущаю себя королевой красоты!
Я в знак благодарности буркнул что-то невнятное и зашагал в сторону нашего косметического салона. Мистер Фернандо наверняка не в восторге от того, что клиентки начали покидать его в массовом порядке.
– Надо постараться как-то решить эту проблему, – сказал я своим партнерам, – иначе на нас окрысятся все, кто работает в сфере косметических и парикмахерских услуг.
Гвидо засунул руку в карман и потрогал миниатюрный арбалет, который всегда носил при себе.
– Вот где бы я оттянулся, уже давно руки чешутся, – произнес он. – А то от всех этих фиглей-миглей, всех этих одеколонов и зеленых халатов воротит душу.
– А кто же тогда стрижет тебя самого? – игриво спросила его Тананда.
– Мистер Чаппараль, – с недовольным видом ответил ей Гвидо. – Он приходится родственником нашему Дону Брюсу. Свое дело знает на все сто. Его парикмахерская внутри вся фиолетовая и все стены в зеркалах.
– Что ж, согласна, мы создаем для конкурентов проблемы, – вздохнула Тананда. – Но мы не можем ничего поделать, пока не вызнаем, кто же здесь, на Базаре, мутит воду. Рано или поздно эти вымогатели должны заявить о себе.
– Уж поскорее бы! – проворчал я. – А то Перси с каждым днем начинает все сильнее нервничать. Боюсь, как бы в следующий раз он вообще не сделал ноги.
Как выяснилось, ждать нам пришлось не так уж и долго. В один прекрасный день, ближе к вечеру, когда я помогал подняться с кресла одной преображенной дамочке-гномихе, мое внимание привлекли две стоящие в дверях фигуры. Это были две извергини: одна пожилая, опирающаяся на палку, в пестром цветастом платье и соломенной шляпке; вторая – молодая и гораздо более модно одетая, в кожаной юбке по колено и очень тесном бюстье. На первый взгляд их можно было принять за потенциальных клиенток. Однако выражение их лиц отнюдь не свидетельствовало о том, что перед нами желающие получить первоклассный педикюр.
Странные посетительницы привлекли внимание и других клиенток в нашей палатке. Те, под самыми разными предлогами, предпочли одна за другой покинуть заведение – кто выскользнул за дверь, кто, чтобы не привлекать к своей особе излишнего внимания, потихоньку проскользнул в щели в стенах палатки.
– Вы забыли шляпу! – крикнула ей вслед Тананда, помахав соломенным головным убором с двумя дырками, чтобы в них можно было продеть венчавшие головы бесов рожки.
Однако владелица шляпы даже не обернулась, а, наоборот, лишь прибавила шагу и, заспешив вдоль по улице, вскоре исчезла в толпе. Тананда сердито повернулась и раздраженно посмотрела в сторону двух поздних посетительниц.
– Благодарю вас. Из-за вас мы лишились наших доходов за всю вторую половину дня. Еще несколько таких дней и мы разоримся.
– О, мы ни за что не допустили бы ничего подобного – проворковала пожилая извергиня и расплылась в улыбке, обнажив желтые зубы, ужасно напоминающие набор кухонных ножей. – Ваши клиентки нас неправильно поняли. Наоборот, мы всей душой заинтересованы в том, чтобы вы работали и дальше. Разве не так, Чарилор?
Вторая извергиня, ниже ростом и более коренастая, улыбнулась. Чем-то она ужасно напомнила мне Ааза, только в юбке. Зубы поблескивали у нее во рту, словно вспышки молнии.
– Разумеется, Вергетта. Ведь иначе не заработать себе на жизнь…
– Именно это я хотела услышать! – воскликнула Тананда.
– В том числе и нам, – многозначительно добавила Вергетта.
– Простите, кажется, я вас неправильно поняла, – переспросила гостью моя маленькая сестренка, вложив в свой голос всю стальную решительность, на какую только способна.
– О нет, вы поняли нас совершенно верно, – ответила старшая извергиня, беря ее за руку, отчего Тананда даже поморщилась. Я было приблизился к ним на шаг, однако низкорослая Чарилор живо преградила мне дорогу. – Вы пускаетесь в нелегкий путь, мои милые детки, который сопряжен с немалым риском. Возможно, вы даже не отдаете себе в том отчета, в отличие от такой пожилой леди, как я. Уж поверьте – я многое повидала на своем веку, и мне хочется, чтобы вы перестали волноваться за будущее и с радостью делали свое дело. А для этого вам нужна самая малость – чтобы вам ничто не мешало.
– Как, например, этот ваш к нам визит.
– Именно. Итак. – С этими словами Вергетта тяжело опустилась в одно из наших кресел и положила ноги на подставку. – Вы не поверите, сколько мне пришлось сегодня прошагать, мои дорогие. Кстати, у вас не найдется для меня стаканчика чаю? Нет? Ну, тогда в следующий раз, ладно?
– С чего вы взяли, что будет следующий раз? – поинтересовался Гвидо.
Он не стал для пущей выразительности стучать себя по нагрудному карману, поскольку это означало бы явную угрозу. Нам был необходим невинный, безобидный вид. Кроме того, дать понять такому сильному противнику, какой наверняка была Чарилор, где у нас спрятано оружие, означало нарваться на лишние неприятности.