Мичман Флэндри
Шрифт:
Оливейра побледнел, но поклонился.
— Очень хорошо, мой лорд. Я должен запросить разрешение на это по установленной форме.
— Вы получите его, как только мне представится случай. Следующий — этот молодой парень Флэндри, ассистент Абрамса. Так получилось, что он тут у меня под рукой. Я думаю пока сам допросить его. Но приготовьте пару человек сопровождать его под арест, когда я скажу. А вы тем временем поднимите свой штат, начинайте составлять планы, объяснения и отводы и будьте готовы к визиту из иностранного отдела Брехдана.
Хоксберг повесил
— Достаточно, — сказал он. — Вы, пойдемте выйдем и поговорим.
Флэндри двинулся. Ночной кошмар висел над ним. В глубине его сознания мелькнула мысль: «Абрамс был прав: не хотелось бы делать драму из этого; что с ним случится? Со мной? С Персис? С землей?»
— Садитесь, — Хоксберг указал бластером на кресло и тотчас направил ствол опять на Флэндри. Свободной рукой он достал из кармана плоскую коробочку. Похоже было, что он слегка расслабился. Может, начал получать удовольствие от неожиданной сцены?
Флэндри опустился в кресло. «У него психологическое преимущество, он смотрит сверху, да, мы сильно недооценивали его светлость».
Персис стояла в проходе, обхватив себя руками, глотая слезы. Глаза ее покраснели.
Хоксберг открыл щелчком коробочку — Флэндри подсознательно заметил, как гравированное серебро блеснуло флюоресцентным светом, — и вставил меж зубов сигару.
— Какая у вас роль в этом представлении? — спросил он.
— Никакая, мой лорд, — произнес, заикаясь, Флэндри. — Я не знаю. Я имею в виду, если… если бы я имел к этому отношение, разве был бы я здесь сегодня ночью?
— Возможно, — Хоксберг спрятал портсигар и извлек зажигалку. Он перевел взгляд на Персис. — А ты что скажешь, любовь моя?
— Я ничего не знаю, — прошептала она. — И он тоже. Клянусь тебе.
— Склонен поверить тебе, — зажигалка скрипнула и испустила пламя. — Хотя в данном случае тебя довольно-таки цинично использовали.
— Нет, он бы не сделал этого!
— Хм, — Хоксберг бросил зажигалку на стол и выпустил дым через ноздри. — Вполне возможно, что вас обоих оставили в дураках. Мы узнаем это, когда прозондируем Абрамса.
— Вы не можете так поступит! — вскричал Флэндри. — Он офицер.
— На Земле, конечно же, смогли бы, мой мальчик. Я сию минуту распорядился бы провести это и рискнул бы последствиями, если бы у нас было оборудование. У мерсеян, оно, конечно, есть. Если возникнет необходимость, я рискну еще больше и передам Абрамса им. Моя миссия слишком важна, чтобы заниматься крючкотворством. Вы можете нас избавить от больших неприятностей, если все расскажете, энсин. Если ваши показания подтвердят, что мы, земляне, непричастны… вы понимаете?
«Придумай ему историю, какую-нибудь историю, любую историю, которая отведет от тебя подозрения».
Мозги Флэндри заклинило.
— Как бы мы смогли организовать это дело, — пробормотал он. — Вы же видели, какая слежка установлена за нами.
— Когда-нибудь слышали об агентах-провокаторах? Я никогда не поверю, что Абрамс поехал просто прокатиться. — Хоксберг поставил видеофон на «запись». Начинайте сначала, продолжайте до самого конца,
— Ну, я… наверное, ему был нужен помощник.
«Что же произошло? Все шло так последовательно, шаг за шагом. Собственно, я так и не решил, идти в разведку или нет, но как бы там ни было, я там оказался».
Персис расправила плечи.
— Доминик проявил себя на Старкаде, — сказала она жалобно, — сражаясь за Империю.
— Прекрасная фраза, и так звучит! — Хоксберг стряхнул пепел с сигары.
— Ты что, совсем потеряла голову от этого ухаря? Впрочем, не имеет значения. Может, ты заметила, что я и сам работаю на Империю? Слово «работа» звучит менее романтично, чем «сражение», но от нее больше пользы в конечном счете, да? Продолжайте, Флэндри. Чего он хотел добиться? Что вы знаете об этом?
— Он… он надеялся многое узнать здесь. Он никогда не отрицал этого. Но шпионить — нет. Он не глуп, мой лорд. Его просто перехитрили. Я спрашиваю вас, как бы он мог создать эти неприятности?
— Предоставьте мне право задавать вопросы. Когда вы впервые сошлись с Персис и почему?
— Мы… я… — он видел страдание на ее лице и полностью осознавал, что значит сделать чувствительное существо чьим-то орудием. — Я виноват. Не слушайте ее. По пути…
Дверь открылась. Не было никаких сигналов, за исключением тех, которые раздались при появлении Хоксберга. Но эта штука, что проскользнула внутрь, к ней замок не был приспособлен! Персис завизжала. Хоксберг, выругавшись, отпрыгнул назад. Нечто представляло из себя опаленное и искореженное железо, из обрубленной его руки текла кровь, серая кожа туго обтягивала лицо или то, что от него осталось. Существо с грохотом упало на пол.
— Энсин Флэндри, — позвало оно. Голос был еще слышен, но он был не контролируем и у него отсутствовал тон. Свет то появлялся, то исчезал на сканерах, которые служили этому существу глазами.
Флэндри стиснул зубы: «Агент Абрамса? Надежда Абрамса разбита и умирает у моих ног?»
— Продолжай, — Хоксберг тяжело дышал. В кулаке его был зажат бластер.
— Поговори с ним.
Флэндри замотал головой так, что растрепались его взмокшие от пота волосы.
— Говори, тебе сказано, — скомандовал Хоксберг, — или я убью тебя, а Абрамса выдам мерсеянам.
Существо, которое лежало в крови у закрытой уже входной двери, казалось, ничего не замечало.
— Энсин Флэндри. Кто из вас Флэндри? Скорее. Мешугга. Он велел мне сказать «Мешугга».
Флэндри, не думая, поднялся со своего кресла и встал на колени прямо в лужу крови.
— Я здесь, — прошептал он.
— Слушайте, — голова его вращалась, глаза мигали очень тускло, сервомотор гремел внутри разбитого корпуса, — запоминайте. В картотеке о Старкаде… эти цифры. — Он прокашлял их одну за другой в дуодецимальной системе на Эриау. Флэндри запомнил их сразу, сказалась его подготовка. Ему не нужно было понимать, да он и не понял, но и повторять не потребовалось, каждая фонема ярко запечатлелась в его мозгу.