Мичман Флэндри
Шрифт:
— Я не хочу, чтобы нам мешали, — пояснил он.
— Замечательная идея, — улыбнулась она.
— У меня есть еще лучше.
— У меня тоже, — ответила Персис.
В ее замыслы входило подкрепиться. В кладовой посольства чего только не было, а в апартаментах находилась небольшая раздаточная, где можно было приготовить ужин, который она знала, как подать. Они начали с яиц по-бенедиктински, икры, аквавита и шампанского. Спустя несколько часов они продолжили перигордианской уткой с гарниром и бордо. Флэндри слегка захмелел.
— Мой
Персис усмехнулась.
— Я, кажется, дала тебе силы, которых хватит, чтобы начать новую карьеру. У тебя все признаки первоклассного гурмана.
— Так что у меня две причины, по которым я тебя никогда не забуду.
— Только две?
— Нет. Я просто глупец. Как минимум, миллион причин. Красота, ум, очарование — да что это я говорю без конца?
— Когда-то ведь ты должен отдохнуть. И я очень люблю слушать тебя.
— Хм? Я не слишком-то преуспел в этом. После тех людей, с которыми ты встречалась, мест, на которых побывала…
— Каких мест — спросила она быстро, с поразительной горечью. — До этой поездки я нигде не бывала дальше Луны. А люди, хрупкие, расточительные люди, с их интригами и сплетнями, темными делами, слова, за счет которых они живут, — всего лишь слова, и так далее, и далее, и далее. Нет, Доминик, дорогой мой, ты помог мне понять, что я упустила. Ты разрушил стену, которая закрывала от меня вселенную.
«Неужели и впрямь так угодил?» — Флэндри не позволил смутиться сознанию, он утопил его в роскоши этого момента.
Они лежали рядом, наслаждаясь старинной музыкой, когда дверь опознала лорда Хоксберга и впустила его:
— Персис? Послушай, где… Великий Император! — Он застыл под сводчатым входом в спальню. Персис вскрикнула и потянулась за халатом. Флэндри вскочил на ноги.
«Но ведь еще темно! Что же случилось?..»
Блондин выглядел явно изменившимся — в зеленой охотничьей одежде с бластером на поясе. Его лицо потемнело под солнцем и ветром. Какое-то мгновение оно отражало удивление. Потом черты его застыли. Глаза горели, как голубые звезды. Он положил руку на оружие.
— Так-так, — сказал он.
— Марк… — воскликнула Персис, подавшись вперед. Он не обратил на нее никакого внимания.
— Так это вы причина ее недомогания? — спросил он Флэндри.
«Ну вот, приехали. Не по графику, правда, но дело все-таки стронулось». — Флэндри ощущал пульсацию крови, пот бежал по ребрам. Это хуже, чем страх, он понимал, как смешно выглядит. Ему удалось усмехнуться.
— Нет, лорд, вы.
— Что вы имеете в виду?
— Вы недостаточно были мужчиной.
Живот Флэндри напрягся, ощущая оружие Хоксберга. Было странно слышать при этом, как весело звучал Моцарт.
Бластер остался в кобуре. Хоксберг почти не двигался.
— Как долго это продолжалось между вами?
— Это моя вина, Марк, — воскликнул Персис, — целиком моя, — слезы текли по ее щекам.
— Нет, моя милая, —
— Теперь вы под моим арестом, щенок. Оденьтесь. Идите к себе в комнату и оставайтесь там.
Флэндри с трудом повиновался. Казалось, все шло гладко, выше всяких ожиданий. Значительно выше! Хоксберг не был разъярен, казалось, он был рассеян, голос его оставался спокойным.
Персис направилась к нему.
— Я тебе все расскажу, Марк, это я виновата, — плакала она. — Отпусти его. Делай со мной, что хочешь, только не с ним!
Хоксберг оттолкнул ее.
— Хватит болтать, — оборвал он, — ты думаешь, меня хоть сколько-то интересуют твои грешки, когда такое творится?
— Что случилось? — резко спросил Флэндри.
Хоксберг обернулся и долго, целую минуту, осматривал его с головы до ног.
— Удивительно, если вы действительно не знаете, — сказал он наконец.
— Очень удивительно.
— Мой лорд, но я действительно не знаю, — в голове у Флэндри зашумело. Что-то было не так.
— Как только известие дошло до Дангодхана, мы, естественно, сейчас же прилетели обратно, — сказал Хоксберг. — В данный момент они по моему приказу за Абрамсом. Но вы — какова здесь ваша роль?
Я должен выбраться отсюда, агент Абрамса должен иметь возможность связаться со мной».
— Я ничего не знаю, мой лорд. Я пойду к себе.
— Стоп!
Персис сидела на кровати, закрыв лицо руками, и тихонько всхлипывала.
— Оставайтесь здесь, — сказал Хоксберг, доставая бластер. — Ни шагу отсюда, ясно? — Он направился в другую комнату, держа Флэндри в поле зрения, и подошел к видеофону. — Хм. Отключено? — он щелкнул выключателем.
— Лорда Оливейру.
Нависло тяжелое молчание, пока сигналы летали по многочисленным выходам сканеров. Экран мигнул, и появился посол.
— Хоксберг! Какого дьявола?
— Только что вернулся, — ответил виконт. — Мы узнали о покушении на картотеку премьера Брехдана. Покушение, похоже, было успешным. Агенту удалось скрыться. Премьер обвинил меня в причастности. Мысль слишком тривиальная. Кто-то хочет сорвать мою миссию.
— Я… — Оливейра собрался с мыслями. — Не обязательно. Земля не единственная соперница Мерсеи.
— Я говорил то же самое. А сейчас приготовьтесь действовать и составьте подробный отчет, когда получите официальную ноту. Нам надо продемонстрировать добрые намерения. Я уполномочил мерсеян арестовать командующего Абрамса. Его доставят сюда. Заключите его под страху!
— Лорд Хоксберг! Он Имперский офицер и аккредитован в дипломатический корпус!
— Он будет задержан землянами. На основании полномочий, данных мне Его Величеством, я беру командование на себя. Никаких разговоров в кулуарах, если вы не хотите, чтобы вас освободили от занимаемой должности.