МИ (Цикл)
Шрифт:
Какие-то оборванцы с криками и смехом играли в карты или в кости. В узких и тесных переулках стояли ветхие лачуги из жести и парусины. Голые детишки возились в лужах и бегали по грязным улицам, играя в салки. Женщины, сидя на корточках, стирали белье в корытах и переговаривались между собой.
Сестра Верна пробормотала, что такого запустения и скученности она не помнит, а Ричард подумал, что эти люди выглядят более радостными, чем можно было ожидать. Сама сестра, несмотря на тяготы походной жизни, рядом с этими горожанами выглядела почти царственно.
Горожане
Убогие хижины сменились деревянными домами, такими же старыми и ветхими. На балконах висело разноцветное белье. На подоконниках стояли горшки с цветами и зеленью. Шум и смех доносились из дверей кабаков и гостиниц.
Чем ближе они подъезжали к центру, тем чище становился город. Улицы стали шире, и даже переулки здесь выглядели как-то поприличнее. Маленькие тесные лавочки сменились магазинами с большими витринами и с товарами лучшего качества. Они выехали на широкую мощеную улицу, по сторонам которой росли деревья. Здания здесь были большими и красивыми, гостиницы походили на дворцы, а у дверей стояли привратники в красных ливреях. На каменном мосту через Керн фонарщики уже зажигали фонари на столбах. Под мостом зажгли фонари рыбаки на своих лодочках. По берегам реки ходили дозором воины в красивых белых рубахах с золотым шитьем и в красных плащах.
Здесь сестра Верна наконец заговорила:
— Когда во Дворец прибывает человек, рожденный с даром, это всегда считается большим праздником. Это событие редкое и радостное. Они будут счастливы видеть тебя, помни это, Ричард! Хотя сам ты воспринимаешь все иначе, они хотят, чтобы ты ощутил их радость и гостеприимство.
Ричард действительно не разделял ее чувств.
— Другими словами, — проворчал он, — ты хочешь, чтобы я не привел их там всех в ужас?
— Этого я не говорила. — Она вдруг нахмурилась, глядя на воинов, охранявших мост, и снова повернулась к нему. — Я только прошу тебя понять, что призвание сестер состоит в их работе.
— Одна мудрая женщина, та, которую я люблю, как-то сказала, что мы можем быть только самими собой, ни больше ни меньше. — Отвечая ей, Ричард старался повнимательнее рассмотреть неизвестных воинов и их вооружение. — Я — боец-смертник, и мне незачем больше жить.
— Это неправда, Ричард, — спокойно сказала сестра. — Ты молод, и тебе есть ради чего жить. У тебя еще вся жизнь впереди. И пусть ты называешь себя Несущим смерть, но я заметила, что ты только и стремишься к тому, чтобы прекратить убийства. Иногда ты вредишь делу, не слушая советов, но это — от невежества, а не от испорченности.
— Ты, сестра, не можешь лгать. Почему же ты хочешь, чтобы я притворялся?
Она только вздохнула. В это время Ричард и сестра Верна проезжали под аркой во внешней стене замка. Дорога, проходившая через внутренний двор, была обсажена деревьями. Из окон лился свет. У дальней стены, украшенной фризом с резными изображениями коней, стояли скамейки.
Вскоре они въехали на конюшенный двор. Мальчишки в аккуратных
— Не надо беспокоиться, Ричард, — заметила сестра. — Здесь есть кому заняться твоими пожитками.
— Никто не должен касаться моих вещей, кроме меня, — ответил он.
Она снова вздохнула и покачала головой, а затем велела мальчику отнести ее вещи на место. Тот поклонился и накинул веревку на Джека. Конь заартачился. Паренек ударил его кнутом.
— Пошевеливайся, скотина! — обругал он коня.
Джек заржал и попытался вырваться.
В следующее мгновение мальчик-слуга на глазах у Ричарда отлетел к забору, стукнулся об него и упал на землю. К нему бросилась рассерженная сестра Верна, крича:
— Не смей бить лошадей! Как бы тебе понравилось, если бы я то же самое сделала с тобой? — Мальчишка, онемев от неожиданности, только тряс головой. — Если я еще раз узнаю о чем-нибудь подобном, ты вылетишь с работы, но сперва я отхлещу тебя кнутом.
Слуга поспешно кивнул. Сестра Верна свистнула, подзывая лошадь. Когда Джек подошел к ней, она успокоила его, отвела в конюшню и позаботилась о том, чтобы его напоили и дали сена. Ричард постарался, чтобы она не заметила его улыбки.
Когда они вышли из конюшенного двора, сестра сказала:
— Помни, Ричард, здесь нет ни одной сестры или даже послушницы, которая между делом не могла бы тебя отбросить к стене таким же образом.
Когда они вошли в коридор, украшенный деревянными панелями и желто-синими коврами, их уже ждали три женщины. При виде сестры Верны они страшно обрадовались.
— Сестра Верна!
— О, дорогая сестра!
Все трое были явно моложе сестры Верны.
Верна нежно приветствовала девушек:
— Сестра Феба! Сестра Амелия, сестра Жанет! Как я рада видеть вас! И как давно мы не виделись.
Круглолицая сестра Феба, не обращая внимания на Ричарда, спросила:
— Где же он? Почему ты не привела его к нам?
Верна кивком указала на Ричарда:
— Вот он. Ричард, это мои подруги: сестры Феба, Амелия и Жанет.
Сестры, не веря своим глазам, уставились на Ричарда, пораженные его далеко не детским возрастом и солидным ростом. Наконец, оправившись от изумления, они сказали, что очень рады его видеть, и снова повернулись к сестре Верне.
— Известие о вашем прибытии переполошило весь Дворец! — воскликнула сестра Феба.
— С тех пор, как ты отправилась за Ричардом, к нам больше никто не поступал, — сообщила Амелия. — Все прямо сгорают от нетерпения увидеть его. Кажется, для них это будет большой сюрприз. — Она покраснела. — Особенно для самых молодых сестер. Господи, какой он здоровяк!
Ричард вспомнил, как он, еще в детстве, в ненастную погоду сидел дома. Его мама беседовала со своими подругами, как будто его не было в комнате. Они говорили о том, как он растет, мама рассказывала, как он ест и сколько читает. Сейчас он ощутил примерно такую же неловкость, как и тогда.