МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Он посмотрел на ее синее платье, так напоминавшее свадебный наряд Кэлен.

— Этот цвет тебе совсем не к лицу! Совсем!

Стоя в коридоре, Паша растерянно смотрела на него своими большими карими глазами. Одним пинком Ричард закрыл дверь. Через несколько минут он выглянул в коридор. Послушницы не было. Тогда он подошел к своему мешку и начал доставать вещи. Лишний груз ему ни к чему.

Кто-то тихонько постучался в комнату. Осторожно ступая по ковру, Ричард подошел и прислушался. Если это опять Паша,

то, может, она постоит и уйдет. Ему совсем ни к чему сейчас ее дурацкие указания. Найдутся дела и поважнее.

Снова тихонько постучали. А если это не Паша? Он достал нож и распахнул дверь.

— Сестра Верна!

— Я видела, как Паша побежала вниз вся в слезах, — сказала она. — Долго же вы с ней беседовали, Ричард. Я уже начала бояться, что меня здесь обнаружат. Что такого она натворила, что ты довел ее до слез?

— Пусть скажет спасибо, что это всего лишь слезы, а не кровь!

Верна чуть заметно улыбнулась.

— Могу я войти? — Он сделал приглашающий жест. — И я теперь просто Верна, а не сестра Верна. — Она зашла в комнату.

Ричард убрал нож в ножны.

— Виноват, но мне трудно называть тебя иначе. Для меня ты по-прежнему сестра Верна.

— Называть меня так не положено. — Она оглядела комнату. — Как тебе здесь понравилось?

— Эти палаты достойны короля, сестра Верна. Может, ты мне и не поверишь, но я действительно сожалею о случившемся. Я вовсе не хотел доставлять тебе неприятностей.

Она широко улыбнулась:

— Ну, положим, ты мне их доставлял всегда, но на сей раз виноват не ты. Другие.

— Сестра, я виноват, но я правда не хотел, чтобы тебя перевели в послушницы. А вот работа на конюшне — действительно не моя вина.

— Не всегда вещи таковы, какими кажутся, Ричард. Я ненавижу мыть посуду. В молодости, когда я была послушницей, я терпеть не могла работу на кухне. К тому же от воды у меня болят руки. А вот лошадей я люблю. Они не спорят со мной и не грубят. И я очень подружилась с Джеком. Сестра Марена думает, что повернула по-своему, но на деле-то она сделала, как хотелось мне.

Ричард улыбнулся:

— Тебе палец в рот не клади, сестра Верна. Я горжусь тобой. И все же жаль, что из-за меня ты стала послушницей.

Она пожала плечами.

— Я здесь для того, чтобы служить Создателю, а каким образом — не так важно. И ты тут ни при чем. Это из-за приказа аббатисы.

— Ты имеешь в виду письменный приказ? Она запретила применять ко мне силу?

— Как ты догадался?

— Ну… Ты часто злилась на меня, чуть ли не метала громы и молнии, но ни разу не пустила в ход магию, чтобы меня остановить. Думаю, не будь у тебя приказа, ты повела бы себя иначе.

Верна покачала головой:

— Тебе тоже палец в рот не клади, Ричард. И давно ты это понял?

— В башне, когда читал твою тетрадку. Зачем ты здесь,

сестра?

— Я хотела посмотреть, как ты. На новой службе у меня уже не будет такой возможности. По крайней мере до тех пор, пока я снова не стану сестрой. Послушницам первой ступени вообще запрещается иметь дело с магией. Наказание достаточно суровое.

— Вот видишь, не успела ты стать послушницей, а уже нарушаешь устав. Тебе не следовало сюда приходить.

Верна пожала плечами:

— Есть вещи поважнее устава.

— Почему ты не садишься?

— Мне некогда. Я пришла выполнить обещание. — Она что-то вынула из кармана. — Вот что я тебе принесла.

С этими словами Верна положила ему в руку какую-то вещицу. Когда Ричард разжал пальцы, у него подкосились колени, и слезы подступили к глазам.

Это был локон Кэлен, который он выбросил.

— Тогда, на ночлеге, я нашла его, — сказала Верна.

— Что значит нашла? — прошептал Ричард.

Она отвела взгляд.

— Когда ты заснул, так и не решившись убить меня, я пошла прогуляться и нашла эту вещь.

Ричард закрыл глаза.

— Я не могу взять это, — выдавил он. — Она теперь свободна.

— Кэлен принесла огромную жертву, чтобы спасти тебя. Я дала ей слово, что не позволю тебе забыть, как она тебя любит.

У Ричарда задрожали руки.

— Я не могу это принять. Она прогнала меня. Я дал ей свободу.

— Она любит тебя, Ричард, — тихо сказала Верна. — Пожалуйста, возьми это из уважения ко мне. Ради этого я нарушила устав. Я обещала Кэлен, что ты получишь знак того, что она любит тебя. Сегодня я еще раз поняла, какая это редкая вещь — настоящая любовь.

Казалось, потолок вот-вот обрушится ему на голову.

— Хорошо, сестра, я сделаю это из уважения к тебе. Но я знаю, что не нужен ей. Если кого-то любят, его не просят надеть ошейник и не отсылают прочь. Она хотела свободы. Я люблю ее, и потому я отпустил ее.

— Когда-нибудь, Ричард, я надеюсь, ты оценишь и ее жертву, и силу ее любви, — ответила Верна. — Любовь — драгоценный дар, им нельзя пренебрегать. Не знаю, что тебя ждет, но когда-нибудь ты снова найдешь любовь. Однако сейчас тебе больше всего нужен друг. Я искренне предлагаю тебе свою дружбу, Ричард.

— Ты можешь снять с меня ошейник?

Она ответила не сразу, и в голосе ее прозвучала печаль.

— Нет, Ричард, не могу. Это для тебя плохо кончится. Я должна беречь твою жизнь. Пусть остается.

Ричард кивнул.

— У меня нет друзей. Я — во вражеском лагере.

— Это неправда. Только, боюсь, оставаясь послушницей, сама я не смогу убедить тебя в обратном. Паша, по-моему, приятная девушка. Попробуй подружиться с нею, Ричард.

— Я не могу подружиться с теми, кого мог бы убить. Я ничего не говорю зря, сестра.