МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Эти слова Кэлен вызвали веселое оживление среди слушателей. Она продолжала:

— Помните: мы должны быть подобны стае волков, которые хотят повалить зубра. Нам надо не покончить с врагом одним ударом, но истощить его силы, а когда он выбьется из сил — добить его. Надо наносить ему раны — снова и снова, чтобы он обессилел от потери крови. Тогда мы сможем уничтожить этого зверя. Сегодня под покровом ночи мы должны проникнуть в их лагерь и напасть на них. Во время этой вылазки необходимо соблюдать строжайшую дисциплину. Надо четко определить, на кого мы хотим напасть в первую очередь. Прошлой ночью мне уже удалось ослепить этого «зубра» на один глаз, когда я убила волшебника. Для начала надо уничтожить часовых. В их мундиры мы оденем наших людей. Вот они-то и проникнут

во вражеский лагерь, чтобы наметить цели для нас. Вторая наша задача — помешать врагу нанести ответный удар. Надо уничтожать их конницу. Не тратьте времени на то, чтобы убивать лошадей, достаточно перебить им ноги. Уничтожьте съестные припасы. У нас малочисленное войско, и мы сможем добывать себе пропитание охотой или купить еду у здешних крестьян. Но для такого числа людей, как у них, требуется гораздо больше еды, и, уничтожив запасы, мы ослабим их войско. Нам также придется перебить их оружейников, мастеров, изготовляющих луки и стрелы, вообще всех ремесленников, кто делает оружие. Надо будет, если получится, уничтожить их трубы и трубачей, чтобы они не смогли подавать сигналы. Воины Ордена обычно складывают в «пирамиды» свои пики и копья-аргоны. Поэтому достаточно нескольких ударов боевого топора, чтобы попортить довольно много такого оружия. Например, тяжелыми топорами удастся если не поломать, то погнуть аргоны, что вполне достаточно. Каждое сломанное копье — это сохраненная жизнь кого-то из наших. Мы будем жечь их палатки, чтобы им пришлось спать на морозе, будем поджигать их повозки, чтобы лишить их всего необходимого. Но самое главное — это уничтожать вражеских командиров. По-моему, лучше убить одного командира, чем тысячу простых воинов. Чем больше мы убьем вражеских командиров, тем сильнее мы обескровим врага. Если кто-то из вас придумает еще что-нибудь, полезное для нас, прошу всех сообщать об этом мне, Райану или другим командирам. Сегодня ночью наша задача — не столько уничтожить побольше врагов, сколько ослабить их войско, подорвать их уверенность в своих силах. Мы должны прежде всего заставить их испытать страх. До сих пор они редко боялись кого-либо. Страх заставит их совершать ошибки, и нам проще будет их убивать. Потом я расскажу, как можно запугать врагов. Сейчас я даю вам несколько часов на подготовку, и мы начнем наш поход. Нам понадобятся разведчики, чтобы наблюдать за врагом. Я должна знать о том, что у них происходит. Пусть разведчики сообщают мне обо всем, что увидят, даже о вещах на первый взгляд незначительных. Если они увидят, что заяц прыгает выше обычного, то пусть сообщают мне и об этом. Мы должны обманывать врагов, но нельзя допускать, чтобы они обманывали нас. И да пусть помогут нам добрые духи!

Один из помощников командира, стоявший поблизости от повозки, стал отдавать воинам какие-то распоряжения.

— Помощник командира Слоан! — окликнула его Кэлен. Он поднял голову. — Позаботься о том, чтобы выставить караулы и выслать вперед дозорных. И еще: если среди ваших людей есть такие, кто умеет изготовлять белую краску или побелку, пускай принесут все необходимое для этого. Нам потребуются тазы или корыта. Да, и надо накалить камни, чтобы обогревать палатки.

Слоан не выразил удивления по поводу странных приказаний, но просто ответил:

— Да, Мать-Исповедница.

Приложив руку к груди, он отправился выполнять распоряжения. Кэлен боялась, что еще чуть-чуть — и она в буквальном смысле свалится с ног от усталости. Она чувствовала страшную, смертельную усталость после ночной вылазки и бегства. Плечо, ушибленное древком копья, продолжало болеть, голова гудела, глаза слипались. Она с трудом стояла на ногах.

К тому же напряжение, вызванное необходимостью принять роковое решение об объявлении войны и этой речью, когда она призывала идти на смерть, подорвало душевные силы Кэлен. Несмотря на необычно теплый день, ее бил озноб.

Командир Райан стал с ней рядом. Он улыбнулся:

— Мне понравилась твоя речь!

Он спрыгнул с крыши повозки и протянул Кэлен руку. Не обращая внимания на его жест, она сама спрыгнула вниз и, по счастью, смогла удержаться

на ногах. Она не могла себе позволить принять его помощь сейчас, когда ей предстояло одно тяжелое дело.

— А сейчас, командир Райан, — сказала она, — я должна отдать приказ, который тебе не понравится. Ты должен послать отряд вдогонку Мослю и его людям. Пошли достаточное число воинов, чтобы они справились с заданием.

— С каким заданием? — недоумевающе спросил Райан.

— Все те, кто с Мослем, должны быть убиты. Дай нашим указания, чтобы они притворились, будто хотят присоединиться к Мослю. Это нужно для того, чтобы они не разбежались, когда появится наш отряд. На всякий случай пошли и всадников, но их не должны заметить люди Мосля. Когда они будут окружены, убейте их, там всего семьдесят четыре человека. Пусть наши люди пересчитают трупы, чтобы убедиться, что уничтожены все беглецы. Я буду очень разочарована, если хоть один из них уцелеет.

Райан был поражен.

— Но, Мать-Исповедница… — начал он.

— Я это делаю вовсе не потому, что мне это приятно, командир, — перебила Кэлен. — Выполняй приказ! — Она повернулась к трем воинам Племени Тины. — Приндин, отправляйся вместе с отрядом преследователей. Проследи, чтобы все беглецы были уничтожены!

Приндин мрачно кивнул. Он понял печальную необходимость этого приказа.

Зато командир Райан совершенно растерялся.

— Мать-Исповедница… я их всех знаю… — бормотал он. — Те люди долго были нашими товарищами, и ты сама их отпустила. Мы не можем…

Кэлен положила руку ему на плечо. Он вдруг понял связанную с этим угрозу.

— Я выполняю свой долг, чтобы спасти ваши жизни. Ты же дал слово выполнять все мои приказы. — Она понизила голос. — И не надо тебе присоединяться к этим семидесяти четырем отступникам.

Командир наконец кивнул, и Кэлен убрала руку. Но в глазах его застыла ненависть.

— Я не знал, что придется начинать с убийства своих! — сказал он тихо.

— Убивать придется не своих, а врагов.

Райан показал на тропу, по которой ушли люди Мосля.

— Они пошли в противоположную сторону от вражеского лагеря, — зло проворчал он.

— А ты думал, что они отправятся во вражеский стан у тебя на глазах? — насмешливо спросила Кэлен. — Нет, они сделают круг.

Она повернулась и пошла к приготовленной для нее палатке. Чандален, Приндин, Тоссидин и командир Райан пошли за ней. Райан не сдавался.

— Если это так, то почему ты отпустила этих людей? Почему не захотела, чтобы воины расправились с ними здесь же?

— Я хотела дать возможность обнаружить себя всем, кто хочет отступиться от нашего дела.

— А откуда тебе известно, что все изменники ушли с ними? — не унимался Райан. — И среди нас могут быть шпионы или наемные убийцы.

— Конечно, могут. Но сейчас у меня нет доказательств. Если я обнаружу их, разделаюсь с ними.

У палатки Кэлен остановилась.

— Если ты думаешь, что я ошиблась, — добавила она, — то уверяю тебя, это не так. Но если даже я действительно ошиблась, то нужно все же выбирать меньшее зло. Если им дать уйти и среди них хотя бы один предаст нас, то сегодня же ночью мы все угодим в ловушку и погибнем. А если это случится — Имперский Орден еще долго сможет бесчинствовать без помех. Подумай о том, что тогда погибнут многие тысячи людей, командир Райан! Если беглецы невиновны, значит, я совершила страшную ошибку и погибнут семьдесят четыре невинных. Но если я права, жизни тысяч и тысяч будут спасены. Выполняй приказ, Райан!

— Я надеюсь, ты не думаешь, что я когда-нибудь прощу тебе это? — спросил командир, дрожа от гнева.

— Об этом я не думаю. Мне не так важно, ненавидишь ли ты меня, командир Райан. Мне гораздо важнее, чтобы ты был жив и выполнял мои приказы.

Он онемел от ярости. Кэлен открыла палатку.

— Командир, я так устала, что едва стою на ногах. Мне надо поспать часа два. Прошу тебя поставить около этой палатки часового.

Он бросил на нее ненавидящий взгляд.

— А откуда тебе известно, — спросил он, — что этот часовой не окажется врагом и не убьет тебя, пока ты будешь спать?