МИ (Цикл)
Шрифт:
Но, может быть, Ригс прав. В некоторых странах люди страдали от нищеты или от жестокости и бездарности своих правителей, не имея никакой надежды на лучшее. И если жизнь народов этих стран можно улучшить, установив мудрые законы и единое правление, то почему нет?
Хотя, если все народы живут по единым законам, это единообразие уничтожает возможность выбора, губит новые возможности жизнеустройства, которые в будущем могли бы оказаться лучше существующего порядка вещей.
То единообразие, которого добивался Имперский Орден, означало рабство.
Кэлен
Уже светало, и в лесу стало теплее. Кэлен почувствовала смертельную усталость после всего, что произошло. Но она увидела, что в этот предрассветный час в лагере никто не спит и все заняты делом, поэтому тут же забыла об усталости. Дел было слишком много.
Чандален, Приндин, капитан Райан и его помощник Гобсон беседовали с солдатами. Заметив Кэлен, все четверо поспешили к ней. Тоссидин стоял в стороне, рядом с помощником Слоаном, и оба они объясняли что-то воинам, которые молча слушали их.
Кэлен после бурной сцены во вражеском лагере и долгого бегства была еле жива от усталости. Она с трудом спешилась и подошла к четырем командирам. Те поздоровались и принялись с видимым интересом разглядывать ее.
Приндин, Чандален, Райан и Гобсон молча смотрели на Кэлен. Молчание затягивалось.
— Ну, что вы на меня уставились? — не выдержала она.
— Мать-Исповедница, ты вся в крови. Ты ранена? — встревоженно спросил Райан.
Только теперь Кэлен заметила, что белая меховая накидка испачкана и на лице кровь.
— Нет, со мной все в порядке, — сказала она тихо.
Чандален и Приндин вздохнули с облегчением.
— А что волшебник, — испуганно спросил Гобсон. — Видела ты его?
— На мне его кровь, — ответила Кэлен.
Чандален хитро улыбнулся:
— А скольких еще ты убила?
Кэлен пожала плечами:
— Мне некогда было считать. Приблизительно, если вместе с теми, кто погиб в огне, то человек сто наберется. Главное, убит волшебник. Убиты два военачальника и, кажется, еще двое ранены.
Райан и Гобсон побледнели. Чандален улыбнулся:
— Я удивляюсь, Мать-Исповедница, что ты вообще оставила там кого-то живого.
— Их там осталось еще слишком много, — невесело ответила она. — Ник сделал за меня большую часть работы!
— Я же говорил, что он не подведет, Мать-Исповедница! — обрадовался Гобсон.
— О да! Он спас мне жизнь. Если бы не этот конь, то при всей помощи добрых духов мне не миновать гибели.
Кэлен опустилась перед галеанцами на одно колено и склонила голову.
— Я решила, что должна попросить у вас прощения. Пусть вы не понимали, какими средствами этого достичь, но вы поставили свой долг перед Срединными Землями выше моего приказа, а это — высшее мужество. Я признаю, что была не
— Мать-Исповедница, встань, прошу тебя, все же смотрят, — прошептал командир Райан.
— Только когда ты простишь меня, — отвечала Кэлен. — Я хочу, чтобы все знали, что вы были правы.
— А ты не понимала, почему мы собираемся это сделать, — сказал он. — Я прощаю тебя. Надеюсь, дальше все будет хорошо.
Кэлен встала.
— А я надеюсь, — добавила она с невеселой улыбкой, — что это был последний раз, когда ты не подчинился моему приказу.
Командир Райан поспешно кивнул:
— Конечно, нет… То есть я хотел сказать, конечно, да. То есть… В общем, мы всегда будем выполнять твои приказы, Мать-Исповедница.
— Я поняла, что ты хотел сказать, командир. — Кэлен тяжело вздохнула. — Но сейчас предстоит многое сделать, прежде чем мы дадим бой врагу.
— Мы?! — вскричал Чандален. — Мы собирались только кое-чему научить этих ребят, а потом надо будет поскорее добраться до Эйдиндрила. Нам нельзя задерживаться и участвовать в этой войне. Мы должны…
— Я должна поговорить с вами, со всеми тремя, — перебила его Кэлен. — Позови Тоссидина. Командир, собери своих людей. У меня и к ним есть разговор. Но пока вам придется немного подождать. Я задержусь здесь ненадолго. И поставьте для меня палатку. Мне надо поспать несколько часов.
Кэлен отвела Чандалена в сторону, а Приндин пошел за Тоссидином. Когда все трое собрались, она снова заговорила:
— Люди Тины владеют магией…
— Вовсе нет, — возразил Чандален.
— Нет, владеют. Вы просто не считаете это магией, потому что для вас это — врожденное свойство, нечто естественное. И вы не знаете жизни других народов. Но ваши люди умеют разговаривать с духами умерших предков. Это и есть магический дар. Вам кажется, что так и должно быть, но у других народов такого нет. Волшебство, магия — не какая-то могущественная потусторонняя сила, а просто способ существования некоторых людей и других созданий.
— Другие люди тоже могут разговаривать с духами предков, если захотят, — возразил Чандален.
— Очень немногие. Но для большинства людей разговаривать с духами — значит колдовать. Ты и я знаем, что в этом занятии нет ничего страшного, но нам не убедить в этом других людей. Для них это зло, и тут ничего не изменить: так уж их воспитали.
— Но духи предков помогают нам, — сказал Приндин. — Они никогда не причиняли нам зла.
Кэлен положила ему руку на плечо.
— Я знаю. Вот почему я помогаю вам держаться в стороне от других, чтобы вы могли жить по-своему. Есть люди, хотя их немного, которые так же, как вы, умеют беседовать с духами предков. Это — их магический дар, как и у вас. Существуют на свете другие люди и иные создания, которые тоже обладают магическими свойствами, иными, чем у вас, но для них их способности и свойства так же важны, как ваши — для вас. Вы поняли меня?