МИ (Цикл)
Шрифт:
Чейз пробормотал что-то, чего Рэчел не поняла, и, поправив на плечах черный плащ, указал палочкой на две человеческие фигурки, нацарапанные на земле. Все его кожаные ремни, на которых висело оружие, заскрипели, когда он наклонился вперед. В каждый сапог Чейза с легкостью поместились бы обе ноги обычного человека. Он постучал палочкой по картинке и, повернувшись, махнул рукой в сторону бесконечной равнины.
— Давно? — Он опять показал рукой на рисунок и еще раз взмахнул рукой. — Сколько дней назад они ушли?
Мужчины обменялись словами, которых ни Чейз,
— Три недели, — сказал Чейз, глядя на картинку. Он посмотрел на старика с длинными волосами. — Три недели? — Он выставил семь пальцев и трижды махнул рукой. — Они ушли три недели назад?
Старик кивнул и добавил несколько слов на своем смешном языке.
Сиддин протянул Рэчел еще одну лепешку с медом. Это было ужасно вкусно. Рэчел старалась есть помедленнее, но лепешка исчезла в мгновение ока. Рэчел пробовала мед только раз — еще в замке, когда была игрушкой принцессы. Принцесса не разрешала ей есть меда, она говорила, что он ей не понравится, но один повар однажды дал ей чуть-чуть.
При мысли о том, какая подлая была эта принцесса, Рэчел передернуло. Больше она никогда не захочет жить в замке. А теперь, когда она стала дочкой Чейза, ее никто и не будет заставлять. Каждый вечер, кутаясь в одеяло перед сном, она старалась представить, на что похожа ее новая семья.
Чейз говорил, что у нее будут сестры и братья. И настоящая мама. Он говорил, что она должна относиться к ним с уважением. Рэчел думала, что у нее получится. Легко относиться с уважением к тому, кто тебя любит.
Чейз ее любит. На самом деле он никогда этого не говорил, но это и так ясно. Когда в темноте слышались страшные звуки, он обнимал ее своей огромной рукой и гладил по голове.
Сиддин улыбнулся, глядя, как Рэчел слизывает с пальцев остатки меда. Как здорово снова с ним встретиться. Когда они только попали сюда, Рэчел боялась, что будут неприятности. Грозные воины, все разрисованные грязью и увешанные пучками травы, возникли перед ними, едва только Рэчел и Чейз выехали на равнину. Рэчел даже не видела, откуда они выскочили. Просто появились и все.
Сначала она испугалась, потому что они направили на них копья и голоса их звучали угрожающе, а она не понимала, что они говорят. Но Чейз спрыгнул с лошади и, взяв Рэчел на руки, просто смотрел на воинов. Он даже не вынул меч или какое другoe оружие. Рэчел думала, что ему вообще не может что-либо угрожать. Чейз — самый храбрый человек, которого она видела. Воины смотрели на нее, а она смотрела на них, а Чейз гладил ее по голове и говорил, чтобы она не боялась. Воины опустили копья и отвели их в деревню.
А в деревне она увидела Сиддина. Сиддин знал и Рэчел, и Чейза с тех пор, как Кэлен освободила его из темницы в замке королевы
Чейз показал указательным пальцем одной руки на одного нарисованного человечка, пальцем другой — на второго, потом сложил пальцы вместе и, вытянув руки, покачал ими вверх-вниз, изображая, как люди переваливают через холмы.
— Ричард и Кэлен ушли три недели назад, и они отправились на север? В Эйдиндрил?
Мужчины дружно покачали головами и снова что-то затараторили на своем языке. Отец Сиддина жестом заставил их замолчать. Он показал на себя, потом — на других мужчин, а затем поднял три пальца и наконец на изображение человечка в женском платье. Проделав эти манипуляции, он сказал: «Кэлен» и махнул рукой на север.
Чейз, в свою очередь, показал на рисунок солнца, потом — на женскую фигурку, потом — на отца Сиддина, по-прежнему держащего перед собой три отставленных пальца, потом — на север.
— Три недели назад Кэлен и три ваших человека ушли на север, в Эйдиндрил?
Мужчины закивали и повторили: «Кэлен» и «Эйдиндрил».
Чейз опустился на колено и ткнул пальцем в изображение мужчины.
— Ричард тоже ушел, так? — Он вновь показал на север. — Ричард тоже ушел в Эйдиндрил? Вместе с Кэлен?
Мужчины все как один посмотрели на старика с длинными волосами. Тот взглянул на Чейза и покачал головой. Костяная свистулька, висевшая на кожаном ремешке у него на шее, закачалась из стороны в сторону. Он показал на изображение человека с мечом и махнул рукой совсем в другом направлении.
Чейз непонимающе уставился на него, потом нахмурился. Старик взял палочку и нарисовал на земле еще три женские фигурки. Убедившись, что Чейз смотрит внимательно, он перечеркнул две фигурки крестиком и вновь поднял на Чейза вопросительный взгляд.
— Что это значит? Умерли? Это значит, что они умерли? — Старик по-прежнему, не шевелясь, глядел на Чейза. Чейз провел пальцем по горлу. — Умерли?
Старик быстро кивнул и повторил «умерли», забавно растягивая гласные. Он показал палочкой на рисунок солнца, потом — на изображение Кэлен и наконец взмахом руки через плечо напомнил о направлении, в котором она ушла. Затем он снова показал на солнце, на Ричарда, на оставшуюся неперечеркнутой женскую фигурку и махнул рукой на восток.
Чейз встал. Он все понял, и это ему не понравилось. Он тяжело вздохнул, глядя туда, куда в последний раз показал старик с серебристыми волосами.
— Восток. Самое сердце Диких Дебрей, — пробурчал он себе под нос. — Почему же Ричард ушел без Кэлен? — Он задумчиво почесал подбородок. Рэчел подумала, что он обеспокоен. Он же не может быть испуганным? Чейз ничего не боится. — Добрые духи, зачем Ричарда понесло в Дикие Дебри? И как это Кэлен позволила этому парню туда отправиться? И кто пошел с ним? — Мужчины переглянулись, удивленные тем, что Чейз беседует с пустотой.