МИ (Цикл)
Шрифт:
— Они заботились обо мне, — дрожащим голосом произнесла Тистл. — Но я проводила большую часть своего времени в одиночестве. Со мной все будет в порядке. — Она подняла взгляд с пламенной решимостью, но когда ее медово-карие глаза встретились с Никки, то сразу наполнились слезами. Губы девочки задрожали, затряслись плечи. — Дядя Маркус и тетя Луна всегда говорили, что я взяла на себя за них слишком много обязательств. Слишком колючая, говорили они. — Она шмыгнула носом, но Никки видела ее железную волю. — Со мной все будет в порядке.
— Я знаю, — сказала Никки. — Так и будет.
Через мгновение девочка зашлась
— Здесь мы отдохнем, — объявила Никки, оглядываясь на месте. — Тут вполне безопасно. Выдвинемся завтра утром.
— Сейчас нигде не безопасно, — сказала Тистл твердым голосом. Она вздрогнула. — Кроме как с вами. Вместе мы будем в безопасности.
Никки встала на часы первой, пока остальные попытались уснуть. Беглецы растеряли свои рюкзаки и дорожные принадлежности во время безумного отступления, но все же выбрались. Никки, обладая магией, могла помогать своим спутникам, но предположила, что способности Тистл к выживанию будут иметь важное значение в их миссии, даже если группа уйдет далеко от распространяющегося запустения.
Бэннон и Натан растянулись на голых камнях, пытаясь расслабиться. Измотавшийся старый волшебник крепко спал, с глазами, закрытыми лишь наполовину, так что Никки могла видеть только белки между его век. Она привыкла к тому, что волшебники спят с открытыми глазами: жуткая особенность, которая шокировала тех, кто не привык такое лицезреть. Однако теперь она больше беспокоилась о том, что глаза Натана Рала оставались в основном закрыты. Возможно, это было еще одним признаком того, насколько он отдалился от магии с тех пор, как изменился мир. Он больше не был целым. Откуда Рэд знала, что их ждет?
Никки сидела молча, пялясь на звезды, все еще пытаясь распознать новые созвездия, но никакие идеи не шли в голову. Она с подозрением прислушивалась к каждому шороху листвы и цоканью камушков в ночи, но все звуки издавали снующие туда-сюда грызуны.
Наконец-то она могла спокойно поразмышлять. Она задумалась об империи Д'Хара, обширном Древнем мире, об этом, главным образом, неизвестном континенте и о том, что лорд Рал нуждался в ней для его исследования. Как ей предстоит спасти мир? Сама эта идея казалась смешной. Прямо сейчас ее самой непосредственной заботой был Пьющий жизнь, кем бы он ни был. Его Шрам распространялся, охватывая все больше и больше территории. И вот он уже атаковал их своими Пыльными людьми.
Никки подумала, что это было первой ошибкой Пьющего жизнь. Теперь это стало личное.
Ей нужно было узнать больше об этом злобном волшебнике: какова была его цель, как и почему он высушил тех людей из долины и превратил их в своих оживших слуг. Было ли это ему так необходимо — похищать больше душ, поглощая их энергию? Темная магия Пьющего жизнь, какой бы она ни была, распространялась, словно сильнейший яд, более смертоносный, чем тысячи цветов смерти, вроде того, который она все еще держала при себе, свернутым в кармане черного платья.
Она знала, что сейчас им нужно отыскать место под названием Клифуолл.
Увидев людей Верден-Спрингс, которых утащили в пыльный грунт, включая тетю и дядю Тистл, Никки
Сиротка проснулась перед рассветом, мгновенно насторожившись. Тистл огляделась, увидела Никки и вскочила, чтобы оказаться рядом с ней. Они сидели молча в течение долгого времени, прежде чем девочка заговорила.
— Я могу провести нас в Клифуолл — знаю, что смогу. Там вы встретите ученых и узнаете у них, как уничтожить Пьющего жизнь. Я ненавижу его! И я отведу тебя туда.
— Я тебе верю, — сказала Никки. — И ты скоро нам это докажешь. Натан и я — ученые от магии. Если ответ существует, мы найдем его. — Колдунья сощурила голубые глаза и посмотрела на растерянную маленькую девочку. — Независимо от того, что находится в библиотеке, я клянусь тебе: мы найдем способ избавить мир от человека, который это сделал.
Тистл серьезно кивнула. Невыплаканные слезы полились из ее больших глазах.
— А после этого я смогу остаться с тобой? У меня… больше никого не осталось. — Когда ее голос в конце сорвался, девочка скрыла это, громко прочистив горло. Она отвела взгляд, как бы стыдясь своего отчаяния.
Никки не могла представить, как поведет за собой это дитя, какой бы талантливой та ни была, в их трудном путешествии в Кол Адэр. Но Тистл слишком много пережила за одну ночь, и колдунья просто ответила: «Мы посмотрим», — лучше, чем вообще лишать ее надежд.
Как только рассвело, все готовы были двигаться дальше. Тистл потрясла Бэннона и Натана за плечи, чтобы разбудить.
— Возможно, потребуется несколько дней, чтобы добраться до Клифуолла, а каньоны на плато похожи на лабиринт, но, если вы пойдете за мной, я проведу вас безопасным маршрутом.
Девочка одарила их вымученной улыбкой. Бэннон связал сзади свои распущенные волосы.
— Но у нас нет ни воды, ни пищи. Все осталось в рюкзаках.
Тистл уперла кулаки в свою поношенную юбку и вскинула подбородок.
— Я найду все, что нам понадобится.
Она вскочила и повела их вдоль вершины утеса, а затем еще выше, в каньоны, оставшиеся от некогда плодородной долины, которая теперь стала Шрамом. Казавшееся бесконечным пространство гладких скал рябило вперемешку с пластами красных скальных образований, выпирающих подобно позвоночнику какого-то мифического чудовища.
Ландшафт был усеян головокружительно сложным лабиринтом расщелин и каньонов, глубоких ущелий, пропасти которых, казавшиеся Никки бездонными, вели в небытие. Приглушенные красные и коричневые оттенки чередовались с темно-зелеными пятнами кедровых сосен, мескитных деревьев и даже высоких кактусов. В нижней части каньонов колючие черные ветки с бледно-зеленым пухом указывали на густые заросли тамариска, перекрывших русло. Эта пустыня с естественной растительностью не была заражена, распространение порчи Пьющего жизнь не продвинулось столь далеко… но Никки подозревала, что все здесь изменится в ближайшее время.