МИ (Цикл)
Шрифт:
Переходя от человека к человеку, Натан помогал целителям перевязывать ножевые раны и стягивать тканью разбитые головы. Жертвы стонали и кричали от боли, поскольку врачи использовали иглу и нить, чтобы зашить самые ужасные порезы. Когда ночной бриз повеял ему в лицо, запах крови и дыма пересилил соленый, йодистый запах залива. Так много разрушений…
К счастью, Никки использовала все свои силы, а Натан знал, насколько грозной колдуньей она была. Он и сам являлся сильным волшебником — или, по крайней мере, был им когда-то. Будь с ним его дар сегодня, Натан, во
Он не справился. Магия его подвела — и, в свою очередь, он подвел людей Ренда-Бэй. Натан Рал потерпел неудачу.
Если бы только он мог забросать огнем волшебника суда Норукай, сжечь их паруса и отразить высадку захватчиков! Он мог использовать связывающее заклинание, чтобы помешать им двигаться, или даже наложить паутину сна и повалить их, как стебли скошенной пшеницы, вот тогда жители Ренда-Бэй могли связать работорговцев, захватить их корабли и освободить пленников, прикованных цепями к веслам, словно животные в загоне…
Натан сжал кулаки, стиснул зубы и крикнул:
— Я — волшебник!
Даже если пророчество покинуло этот мир, он не мог лишиться всего. Он отказывался верить в то, что с исчезновением пророчества пропали и его умения, и не важно, что там загадочно предсказала ведьма. Нет, магия по-прежнему была с ним — он это знал. Магия являлась его частью, и он был одаренным!
Натан почувствовал, как в нем вспыхнул гнев, по его предплечьям до самой груди прошло потрескивание, словно невидимая молния пронеслась по венам. Да, он узнал эту искру!
Магия, возможно, дремала в нем, но Натан ее пробудил, упираясь ногами и цепляясь в нее изо всех сил, как пленники, которых работорговцы тащили к своим кораблям.
— Я волшебник, и я контролирую свою магию! — сказал он сам себе. Он мог бы использовать ее, чтобы сейчас же помочь этим людям.
Волшебник заметил двух пожилых знахарок рядом с человеком, который издавал хриплые, булькающие звуки. Натан, все еще чувствуя восстанавливающее покалывание в пальцах и теле, поспешил к ним. Он мог им помочь.
Бедняга лежал на спине со сломанным норукайским копьем в груди. Зазубренный наконечник из кости хоть и прошел мимо сердца, все же пробил ему легкое. Кровь стекала с его синих губ, и мужчина беспрестанно кашлял. Тут его охватили судороги, и две целительницы, растерявшись, уже ничего не смогли для него сделать.
Когда Натан подошел, женщины покачали головами. Лицо жертвы исказилось тихой болью. Глаза округлились и остекленели. Он снова закашлял, и на губах выступила розовая кровавая пена.
— Мы можем только ждать, пока Мать моря заберет его, — сказала одна из женщин. По ее измазанному кровью лицу текли слезы.
Натан взглянул на сломанное древко, вертикально торчащее из тела умирающего мужчины.
— Нам надо удалить копье, —
Вторая женщина покачала головой.
— Если вы сделаете это, бедняга сразу умрет. Пусть человек побудет в мире и спокойствии.
— Он умрет если даже оставить копье. — Лазурные глаза Натана были непреклонны. — Возможно, есть шанс. Это превосходит ваши умения, но у меня есть магия — позвольте мне попытаться. — Две женщины уставились на Натана, и он попросил их уйти. — Вы можете оказать посильную помощь остальным.
Они кивнули, осторожно коснулись умирающего и поспешили к другим покалеченным горожанам.
Едва знахарки исчезли, Натан схватил скользкое от крови копье. Как можно мягче и аккуратнее, чтобы причинить мужчине меньше боли, он вытащил древко. Умирающий, задыхаясь, вскрикнул. Изо рта его хлынула кровь, а из рваной дыры в груди она вырвалась красным потоком. Бедняга корчился, а его поврежденное легкое издало громкий всасывающий, хрипящий звук. Ему осталось жить несколько минут.
Натан призвал магию, ухватившись за ее покалывание, коснулся своего Хань и усилил ее до всплеска, до целого потока энергии. Магия Приращения. Он делал это много раз прежде — очень много раз. Для него, как одаренного, это являлось детской игрой, и волшебник знал, что сможет ее контролировать.
Натан прижал руки к зияющей ране, придавив ладонями поток крови. Он чувствовал силу исцеления и позволил магии политься через него. Своим вернувшимся даром волшебник разыскал порванные кровеносные сосуды, разорванные ткани легких в грубой дыре, которую оставило копье в груди и спине. Он мог соединить мышечные волокна, срастить расколотые фрагменты костей. Он мог все исправить! Связав все это воедино, можно снова сделать этого человека целым… целым, как ведьма Рэд и сказала Натану о нем самом. Снова стать целым! Дар не покинул его. Магия все еще была ему подконтрольна, хотя Кол Адэр он еще не отыскал.
Натан стиснул зубы и сосредоточился сильнее, исцеляя этого человека. Магия извивалась, как змея, пытаясь вырваться, но Натан делал все от него зависящее. Он мог исцелять. Все было под контролем. Его сила снова была с ним!
Неожиданно, коварно извиваясь, магия исцеления вырвалась, отпрянула, и сделала совершенно противоположное его намерениям. Вместо того, чтобы запечатать кровоточащую рану, магия отскочила с рикошетом, обернувшись монстром, который, вместо восстановления, принялся уничтожать.
Магия продолжала течь из Натана, когда он прижимал ладони, чтобы остановить кровь, и произошло непоправимое обратное действие — ребра несчастного вышли наружу и вывернули рану от копья до огромных размеров. Сердце и легкие вывалились в ужасном взрыве крови и тканей. Мужчина даже не успел вскрикнуть — он откинулся назад, выгнув шею, а затем рухнул.
Натан уставился на свои залитые кровью руки с отвращением и недоумением. Он чувствовал магию и пытался исцелить этого беднягу… но вместо спокойной смерти человека разорвало, как перезрелый плод. И это сделал Натан! Он все равно бы умер, но не так!