МИ (Цикл)
Шрифт:
В конце концов Никки усвоила этот урок. Она лично убила Джеганя, и теперь беззаветно служила Ричарду по своему собственному желанию. Она знала, что любит Ричарда, что он единственный мужчина, кого она может любить… но теперь это была другая любовь. У него есть Кэлен, и он никогда не удовлетворится Никки ни в каком смысле, независимо от того, насколько он уважает ее и ценит. Из-за своей безоговорочной преданности, Никки вдолбила себе в голову покорить Древний мир для Ричарда Рала, в одиночку, если на это будет необходимость.
У нее не было времени и терпения для молодого идиота,
Бэннон сиял, когда Никки потянулась к цветам, но вместо того, чтобы принять их, она схватила его за запястье. Сжав ладонь, она выпустила предупреждающий поток магии, вызвавший в плоти юноши множество уколов, подобно граду стальных игл.
Его карие глаза расширились, рот раскрылся от шока. Прежде, чем молодой человек мог что-то сказать, Никки проговорила сквозь зубы:
— Я позволяю тебе остаться с нами, потому что ты нравишься Натану, и потому, что ты можешь помочь нам добраться туда, куда нам нужно. Но знай, — она понизила голос до рычания, — я не какая-то глупая деревенская девка, украдкой ищущая поцелуя.
Его пальцы охватил спазм, и Бэннон уронил лилии на землю. Никки даже не взглянула на них. Она крепко сжимала его руку.
— Я… я очень сожалею, колдунья!
Ей надо было удостовериться, что проблемы больше не возникнет. Она не смягчила свой голос.
— Мы столкнулись с серьезными проблемами, непонятно где находимся и должны выяснить где, чтобы продолжить нашу миссию. Если ты когда-нибудь встанешь у меня на пути, я, недолго думая, заживо сниму с тебя шкуру.
Он таращился на нее с нескрываемым ужасом и смятении, которое вскоре должно перерасти в надлежащее уважение. Никки больше не нужно будет беспокоиться обо всякой ерунде с его стороны.
Она отпустила его запястье, Бэннон стал сгибать руку, встряхивая ее, как будто сбрасывая боль.
— Но… но… я только… — бормотал он, но Никки не хотела быть частью его простодушного взгляда на мир или его ностальгии по мирному дому на острове.
— Я слышала твои истории, что ты рассказывал о себе. Я не являюсь частью твоего идеального детства. Ты меня понимаешь, дитя? — Она использовала последнее слово умышленно.
Его напуганное выражение лица внезапно потемнело, как будто она оторвала струп от незажившей раны.
— Оно не было идеальным. Никогда. — Смущенный, молодой человек повернулся, чтобы найти Натана, стоявшего неподалеку с обеспокоенным и сострадательным взглядом на лице.
Никки не вмешивалась, когда волшебник, утешая, положил ладонь на плечо Бэннона.
— Лучше ты пойми, как обстоят дела, мой мальчик. Помни, ее звали «Госпожа Смерть».
Бэннон ушел с опущенным лицом в сгущающийся туман.
— Нет, я никогда этого не забуду, — сказал он.
Туман вокруг него стал таять.
Глава 22
После их трехдневного путешествия мысы перешли в лесистые холмы и богатые травой пастбища. Бэннон нервно держался подальше от Никки и проводил много времени с волшебником. Хотя она больше не говорила о том инциденте, Никки чувствовала облегчение оттого что юноша выучил свой урок.
Она слышала, как Натан
На пятый день путники наткнулись на дорожку, которая была довольно широкой и вполне пригодной для путешествия, чтобы назвать ее охотничьей тропой. Впереди виднелись пни от срубленных деревьев.
— Значит, здесь есть люди! — закричал Бэннон.
Тропа вскоре стала расширяться, а затем превратилась в настоящую дорогу. Взойдя на подъем, они увидели холмы, тянувшиеся к аккуратной, округлой бухте, в которую вливалась узкая река. Большая деревня, застроенная деревянными домами, магазинами и складами возникла по обе стороны реки. Высокий деревянный мост соединял оба берега. Пристани упирались в воду, предоставляя причал для небольших лодок в бухте. Участок скалистой местности прилегал к дальнему краю гавани, отмеченному смотровой башней.
На холмах раскинулись террасные сады и пастбища, где пасли овец и крупный рогатый скот. Вдоль причалов люди выгружали улов с рыбацких лодок. Растянутые на остовах сети сушились на солнце. Повыше пляжа плотники ремонтировали пять опрокинутых лодок.
— Я уже начал думать, что нам придется обойти весь мир, — сказал Натан.
Никки кивнула.
— Мы узнаем, где находимся, и определим куда нам идти дальше. Также можем уведомить их о правлении лорда Рала, и, возможно, кто-то здесь расскажет нам где найти Кол Адэр.
— Я полагаю, ты беспокоишься о спасении мира, колдунья, — сказал Натан. — Как и я озабочен тем, чтобы снова стать целым.
Губы Никки образовали прямую линию.
— Я буду сдержанно судить о том, насколько серьезно можно воспринимать слова ведьмы.
Натан хмуро взглянул на свою рубашку, разочаровавшись обвисшими и рваными оборками наряда, купленного в Танимуре лишь две недели назад.
— По крайней мере, в таком городке должен быть портной, у которого я смогу сменить свою одежду. Ненавижу чувствовать себя таким… неряшливым.
Учитывая те бесплодные, пустынные земли на всем протяжении их пути с севера, Никки задумалась, как часто эти люди видели странников. Когда она заметила другие дороги, ведущие вверх по реке, а также рыбацкие лодки и солидную гавань, то поняла, что местные жители должны иметь связь с другими населенными районами — только не с пустынными землями на Призрачном береге.
На окраине городка дорога повела их мимо кладбища на холме, склоны которого покрывали надгробия. На этих низких камнях были высечены имена, хотя из других могил торчали деревянные столбики с именами, вырезанными на дереве. Эти шаткие вехи были расставлены слишком близко, чтобы отметить отдельные места захоронения. Увидев все это, Бэннон, казалось, очень встревожился.