Мгла

Вольф Александр

— Что ему надо?

— Чтобы я вернулась к нему.

— Может, он не бывший?

— Мы уже год не встречаемся. Я познакомилась с ним на отдыхе в Испании. Ну, курортный роман, все такое. А когда вернулись, он стал мне не нужен. Я ему так и сказала. Мы даже больше не виделись. Он звонил несколько раз, говорил, что хочет возобновить отношения, все такое. А сегодня заявился. С цветами. Боже, зачем я дала ему адрес!

Зудин зевнул.

— Извини, не хотела тебя напрягать. Просто, мне больше некому позвонить.

— Все

нормально. Чего он хочет?

— Говорю же: чтобы я вернулась.

— А ты?

— Да не нужен он мне сто лет в обед!

— Уверена?

— Да!

— Что мне сделать, убить его?

— С ума сошел!

— А чего ты хочешь?

— Не знаю! Сделай что-нибудь, чтобы он ушел. Поговори с ним.

— Мм… - он снова зевнул.

— Извини, что побеспокоила, — она бросила трубку.

Он посмотрел на часы. Было полпервого ночи. Он набрал ее номер.

— Алло.

— Не злись. Дай мне проснуться. Что он сейчас делает?

— Ничего, просто стоит или сидит на ступеньке.

— И хочет, чтобы ты поехала с ним в загс?

— Чтобы я впустила его. Если я это сделаю, он так и будет ездить. Возомнит, что я дала ему шанс.

— Что он из себя представляет?

— Ничего. Мой ровесник, студент. Ты поможешь?

— Да. Сейчас приеду.

Если б на ее месте была любая другая, он и разговаривать бы не стал, послал бы ее куда подальше и бросил трубку. Но отказаться от такой девушки как Настя, он не мог. Риск, что его ловят на живца, безусловно, был, но он верил ей, прокручивал в памяти их разговор, ее интонацию, и верил.

В туалете в шкафу, где проходил стояк, был тайник, в котором он хранил пистолет. Он принес его в комнату, сел в кресло и осмотрел его. Пистолет был сухим, излучающим спокойное матовое свечение. Он подержал его на ладони. Казалось, что пистолет такой тяжелый не потому, что из металла, а потому может вершить человеческую судьбу.

Он не стал оставлять машину возле подъезда, оставил на дороге. Он обошел дом и подошел к подъезду с другой стороны, из глубины двора. Подкрался, спрятался в домике на детской площадке и стал наблюдать, не сидит ли кто в припаркованных машинах или на скамейке.

Он вошел в подъезд, сжав пистолет в кармане куртки, и стал подниматься по лестнице. На втором этаже он остановился и засунул пистолет за пояс, потрогал его через куртку и переложил за пояс назад, прислушался. Было тихо.

Он поднимался, стараясь ступать как можно тише, и на пролете перед четвертым этажом увидел парня в черной кожаной куртке. Он стоял, понурив голову, боком к нему. Его фигура выдавала долгое ожидание и усталость. Огромный букет красных роз лежал на полу. Когда Зудин увидел парня, он перестал бояться, тот был один и совершенно не грозного вида, а скорее подавленного. У него было смуглое нерусское лицо.

Услышав шаги, парень даже

не взглянул на Зудина, он взял букет и отошел к стене, чтобы освободить проход. Зудин остановился. Парень взглянул на него. Зудин понял, что пистолет можно было не брать. На него смотрело юное чернобровое, уставшее лицо, которое еще не было лицом мужчины, готового к решительным действиям. Да и габариты его уступали внушительной фигуре Зудина. Парень уставился на него, щурясь в тусклом свете подъездной лампочки.

— Надеешься, что откроет? — спросил Зудин, стараясь выглядеть внушительно, но не враждебно.

— Вы кто? — спросил парень.

— Ее друг.

— Она попросила вас приехать?

— Она попросила поговорить с тобой.

Парень поправил букет, который было неудобно держать. Он говорил без акцента и, судя по всему, вырос в России.

— Я не уйду, — сказал он.

— Будешь ждать, когда она выйдет?

— Да.

— Зачем? Она все сказала по телефону.

— Она встречается с кем-нибудь?

— Не в этом дело.

Парень вдруг шагнул к двери, позвонил несколько раз, и стоял, уставившись в глухое молчание. И вдруг воскликнул:

— Я выломаю эту проклятую дверь!

— Если б ты видел себя со стороны! Ты смешон, — спокойно сказал Зудин.

— Смешон?! — он повернулся к Зудину, сжав кулаки.

— Давай, — Зудин выпрямился и вынул руки из карманов.

— Ты же для этого приехал! — воскликнул парень, впрочем, не решаясь приступить к делу.

— Я приехал поговорить. Просто успокойся и посмотри на себя. Ты не вышибешь эту дверь, и со мной тебе не справиться. Ты ничего не сделаешь.

Лицо парня исказилось, в глазах блеснули слезы. Он отвернулся, стал перекладывать букет из руки в руку.

— Вам не понять, — пробормотал он.

— Почему же, я тоже через это проходил. Это как болезнь. Нужно время, чтобы выздороветь.

— Если б вы знали, как у нас было, вы бы так не говорили.

— Всем кажется, что так как у них, не было ни у кого. Это чувство. Порой оно обманывает. Думай не о том, как было, а о том, как сейчас. А сейчас ваши дорожки разошлись. Прими это. Если ты мужчина.

Зудин видел, что режет по нему как ножом.

— Такой, как она нет. Она единственная…

— Вот будет тебе лет тридцать, ты вспомнишь эти слова и рассмеешься.

Парень посмотрел на него с радостью и удивлением, словно он предсказал ему счастливое будущее.

— У вас есть сигарета?

— Не курю и тебе не советую.

— Я тоже не курю, — он вздохнул. — Просто сейчас хотел покурить.

— Пойдем, воздухом подышим?

Парень посмотрел на дверь, переложил букет в другую руку.

— Пойдем.

Зудин пошел первым и слышал, как тяжело даются ему шаги. Они вышли на улицу и стали под козырьком. Парень сказал: