Между прочим
Шрифт:
Хоронить себя заживо было до жути обидно. Разве она недостойна счастья? Руководствуясь принципами — клин клином вышибают, и стерпится — слюбится, Оксана решилась на поиск альтернативного, замещающего варианта интимного общения: через брачных агентов.
Выбрать претендента на благосклонность оказалось непросто. От желающих познакомиться не было отбоя, но ни один из них не вызывал даже минимальной симпатии.
Пришлось применить метод рулетки. Оксана сформировала предварительный список счастливчиков, которым
Определившись с интимным партнёром, она приступила к предварительным переговорам. Первое, второе и третье свидания стали тем ещё испытанием: её всё в нёих бесило. И всё же Оксана решилась впустить мужчину в сугубо личное пространство, во всяком случае, договорённость сторон была достигнута, время, и место для решающего рандеву определено, даже меню утвердили без долгих дискуссий, что свидетельствовало о способности того и другого уступать и договариваться, что, согласитесь, весьма существенно и важно для совместной жизни.
Оксана подготовилась к жутковатому романтическому ритуалу. Наряд, макияж, нижнее бельё, мимика, жесты, даже модель поведения и финал брачного сюжета — всё было тщательно продумано.
Оставалось закрыть глаза и броситься с головой в омут.
До визита воздыхателя оставались считанные минуты, когда раздался телефонный звонок.
— Ксюха, я рожаю, что делать?
— Что-что… сейчас в клинику позвоню. Договор оформлен, аванс я внесла. Без паники. Дима знает?
— Не могу до него дозвониться.
— Успокойся. Я с тобой. Сейчас прилечу. Всё будет хо-ро-шо!
Оксана закрыла глаза, продышалась, — вот и всё, обратного хода нет. Ребёнок — это серьёзно. Выбросить из головы любовную дурь, стереть миражи и грёзы.
Через пятнадцать минут подали такси.
На лестнице Оксана столкнулась с женихом в парадном обличии, — не до тебя сейчас, Лёвочка, мы рожаем!
Кто такие “мы” уточнять было некогда.
Димин телефон оставался вне зоны доступа. Вся ответственность она приняла на себя.
— Я уже обожаю это милое создание, Диминого мальчугана, а Варя пусть любит мужа.
В родильном отделении чувствовалось напряжение, нервозность. Врачи и медсёстры носились по коридору, возили туда-сюда медицинскую аппаратуру, боксы с препаратами.
Оксана нервничала: никто ничего не говорил.
Кому это всё предназначалось, над кем колдовали — неизвестно.
— Вы кто, — наконец спросил мрачный мужчина в хирургическом комбинезоне, не Куликова?
— Моя фамилия Шемякина, я подруга роженицы. Муж не знает, что Варя рожает.
— Мальчик. Четыре килограмма восемьсот граммов. Ребёнок здоров, патологий не обнаружено.
— Замечательно, здорово! Спасибо, доктор!
— Увы, не за что. Реанимировать роженицу не удалось. Эмболия околоплодными водами, если вам такой диагноз
— Что вы такое говорите! Почему!!! Её наблюдали в вашей клинике с ранних сроков.
— К сожалению так случается. Инцидент будут исследовать эксперты. Родственникам будет предоставлена полная информация. Мне очень жаль. Необходимо сообщить отцу ребёнка. Подскажите, как это сделать.
У Оксаны тут же началась истерика.
Пережить горе было сложно. Она, как могла, поддерживала Диму, организовывала похороны.
Мальчика назвали Антоном.
Оксана усыновила ребёнка, растила и воспитывала как своего.
Вскоре парочка сыграла свадьбу.
Можно сказать, что они счастливы. Любовь прочно поселилась в их доме.
Вот только… не даёт Оксане покоя досадная, навязчивая мысль — не она ли виновна в смерти Вари, не её ли причудливый каприз так безжалостно исполнила принявшая её сторону в вопросе любви и счастья небесная канцелярия?
Только не с тобой
Верочкин муж был немножечко сумасшедший, самую капельку: любил до страсти экстремальные наслаждения, вроде горных восхождений вне подготовленных маршрутов, внетрассовые спуски на лыжах, затяжные прыжки с парашютом, мото фристайл и прочие аттракционы условно несовместимые с жизнью.
Ему непременно везло, во всяком случае, с момента их знакомства: ни одной серьёзной травмы.
Как её угораздило влюбиться в самоубийцу-адреналинщика, Верочка не помнила.
Возле него стаями крутились девочки без комплексов, которых он, казалось бы, не замечал вовсе.
Игорь улыбнулся однажды на дружеской вечеринке, где Верочка оказалась совершенно случайно, многозначительно подмигнул, и она провалилась в сладкий сироп непрекращающегося оргазма.
Что было после, что вначале, о чём, сплетясь, взахлёб молчали, как зори тайной их венчали…
всё осталось для неё непостижимой, покрытой многоцветной искристой вуалью судорожного чувственного блаженства загадкой, остановившей бег времени на бесконечно долгие пять счастливейших лет.
Иногда где-то глубоко внутри цветными миражами всплывали обрывки событий, но мелькали они слишком быстро, вызывая чувственные приливы и помутнение рассудка. Туман немного рассеивался, когда любовники вновь сливались в экстазе, но слишком кратковременно.
Верочка следовала за мужем в любые дали, не отпуская даже на головокружительных спусках, которые преодолевала практически в бессознательном состоянии.
В тот день (Игорь только что собственноручно вымыл её в душе, не оставив без внимания и ласки ни одного миллиметра податливого тела) женщина сидела с закрытыми от наслаждения глазами в расслабленной позе испытывая восхитительно сладкие телесные муки, когда беззвучно загорелся экран его смартфона.