Между ними
Шрифт:
В моих руках от звонка вздрагивает телефон. Хватаю его в надежде, что перезванивает все-таки Алекс, забывая, что о звонке ему скажут завтра. Но это всего лишь Кирилл. Он как чувствует, что ли?
— Привет, моя девочка, как ты? — нежно интересуется у меня.
— Нормально, — в нос говорю я.
— Ты там чего, плачешь? — взволнованно говорит он. Что случилось?
— Кир, твой разговор про море еще в силе? Я согласна поехать как можно скорее.
— Я сейчас приеду, жди, моя хорошая.
Если Алексу всё разрешено, то чем
45. Алекс
Я приезжаю домой уставший и немного вымотанный. С явным пониманием, что с каждым днем матери все хуже и хуже. И, что больше уже ничего не сделать.
Она не может долго разговаривать, быстро устает, много спит под действием лекарств. Понимаю, что мы могли бы с ней обсуждать многие вещи часами, но время уже не то.
Мама попросила завтра привезти Машу к ней, чтобы поговорить. Она хочет, чтобы я после смерти оформил опекунство и увез её на родину. Сестренке будет тяжело, но здесь оставаться я не собираюсь. Нет гарантии, того, что бандиты оставят в покое ребенка, в конечном итоге. Так что переезд самый выгодный вариант.
Немного злит ситуация, что я до сих пор не могу поговорить с Юлей. Знаю, только, что в понедельник её выписали. Но она не звонит сама и я не могу до нее дозвониться. Был уверен, что она сразу восстановит свой старый номер.
Успокаивает то, что с ней все в порядке, со слов дяди. С ним мы созваниваемся один раз в два, три дня. Он сообщает, что нашел управляющего клиникой, хорошего специалиста. Нашёл и отлично, в подробности я не вдаюсь.
С Киром мы не перезваниваемся. Яне надоедать я не намерен. Один раз среди недели мне позвонил Димка. Не думал, что буду рад услышать его голос. Мы потрещали немного о том, о сём.
— Я навещал Юлю, — услышав эти слова моё сердце замерло, а последующие слова Димы меня знатно удивили, — Мы поговорили с ней по-дружески о разном. Чувствует она себя отлично.
— Я рад, что у неё всё хорошо. — Ты не знаешь у неё всё нормально с телефоном? — интересуюсь у Димы, надеясь услышать, что дозвонится до неё не могу не только я.
— Да вроде всё было нормально. А что?
— Не могу, до неё дозвонится, — честно ответил на его искренний вопрос.
— Странно. Хочешь, я ей позвоню и узнаю. Ты же её ничем, не успел обидеть? — последний вопрос хоть и шутливо был произнесён, но заставил на пару мгновений меня задуматься.
— Нет, Димон, я не мог ее обидеть, — вспоминая в красках наш поцелуй перед аварией. — Но было бы неплохо, если бы ты ей позвонил.
— Сань, знаешь, может она обиделась на тебя из-за меня, — неожиданно заявляет друг.
— В смысле? Объясни, будь добр.
— Я ей сказал в конце нашего дружеского разговора. Что у тебя на нее с самого начала были виды.
— Так и сказал? — только и смог произнести я, так был шокирован заявленным.
— Примерно, ты же ей тоже нравишься. Это же видно. Ты что только
– Ну ты удружил. Не подумал, что, вмешиваясь можешь всё только испортить? — сердито бросив ему это, я отключаю звонок.
Мне нужно время переварить данную информацию и отыскать выход из сложившейся ситуации. Особенно как объяснится с Юлей. До которой теперь по вине Димы надо думать, как дозвониться и уговорить выслушать меня.
Я вспоминаю о нашем разговоре, пытаясь в очередной раз дозвониться до Юлии, но безрезультатно. Димка, естественно больше не звонил, обиделся, как маленький на сброшенный звонок.
По пути в комнату встречаю Мими. Она подходит ко мне на достаточно близкое расстояние. Словно девушка ничего не вынесла из нашего разговора. Хотя в тот вечер я ясно дал ей понять, что между нами ничего не будет.
— Добрый день! С вами все в порядке, Александр? Вы неважно выглядите.
Её лицо немного нахмурено и озабочено. Голос взволнован и немного растерян.
Теряюсь на секунды и не могу понять она так профессионально играет или все-таки это настоящая тревога. Как бы ни было, нельзя допустить оплошность и поддаться, даже если забота настоящая.
— Со мной все хорошо, приму душ, и поеду за Машей, — она пытается что-то вставить, но я не даю такой возможности, обрубая сразу на корню. — Один, с водителем.
Девушка смотрит обиженно, дует пухлые губки и опускает глаза в пол.
— Я поняла, — тихо произносит она. Вскидывает голову и смотрит прямо в глаза. — Вам бы следовало больше отдыхать, но вы же не слушаете. Я пойду распоряжусь на счет небольшого перекуса.
Не успеваю ничего ей возразить. Да и, наверное, не стоит. Не могу понять, что творится в голове у этой няни.
После душа спускаюсь в столовую, там стоят закуски, холодный чай, что-то типа небольшого полдника. Все вкусно и сытно. Но очень хочется домой, хотя прошло чуть больше недели. А я так хочу поскорее сбежать к привычной для меня жизни, прекрасно осознавая, что она уже не будет привычной. В нее раз и навсегда войдет Маша, маленький и наивный человечек, о котором я должен буду позаботиться. И я это сделаю, и не потому что у меня нет выбора. Нет! Потому что сестренка не должна больше страдать, ей итак выпала нелегкая судьба. Но в моих силах изменить в её жизни многие вещи.
И хоть на душе у меня скребут кошки из-за состояния мамы и неясных отношений с Юлей, я улыбаюсь, когда Маша выбегает из дверей своей школы мне навстречу. А следом высыпаются стайки девушек. И те, кто постарше, строят мне глазки, глупо хихикают и перешептываются между собой. А чего шептаться, даже если они орать будут я все равно их не пойму.
Она прижимается ко мне, а после обернувшись назад важно говорит:
— Я стала жутко популярной, теперь все девочки набиваются мне в подруги, в надежде, что я познакомлю их с тобой.