Между ними
Шрифт:
Я узнаю, что болеет она уже несколько лет. Улучшение было, но временное, как всегда бывает в таких случаях. А с недавних пор и лечение перестало помогать вовсе. И она боится, что, когда её не станет, некому будет защитить Машу.
Муж матери был какой-то шишкой в одном из многочисленных кланов мафии. Его убили около года назад в одной из разборок. И им с Машей пришлось сбежать из Неаполя бросив дом и все вещи. И скрываться в маленьком городке.
— У меня есть деньги, не много, конечно, но для Маши хватит, нет только надежного человека, кто о ней позаботиться. Ты её старший брат, у тебя не будет проблем с оформлением.
— Мама, — перебиваю я. — Ты понимаешь, что я не могу так быстро принять решение.
— Ты моя единственная надежда, мне больше не к кому обратиться. Родственники мужа, не возьмут на себя воспитание моей дочери.
— Я должен подумать, я не могу ничего обещать.
— Конечно, но учти, время на исходе. Иди, приедешь завтра. Саша пообщайся с ней и поймешь, она не будет тебе проблемой.
Да, точно, вот только этого мне еще и не хватало. Нет, я не против сестры, но какой с меня родитель, ребенок должен жить в полноценной семье. Это я очень хорошо понимаю. На мгновение представил, какую бы семью хотел создать с Юлей. Интересно, а если бы я вернулся домой с сестрой, как бы Юля на это отреагировала. Мама загрузила меня по полной. Даже приехав домой не смог отойти от этого тяжелого разговора.
Вечером в комнату влетает сестренка и зовет на ужин.
— Как прошли твои занятия? — спрашиваю я, спускаясь по лестнице.
— Они всегда проходят одинаково скучно. Каждый уткнется в свой мольберт и молчит. Сегодня был очередной натюрморт.
Маша вздыхает, и по ней видно, что она непоседа и любит двигаться. Сидеть или стоять на одном месте, это не её.
— У тебя завтра танцы, разве, нет? Будет весело, — говорю это ей, чтобы подбодрить.
— Не будет, — обречённо произносит ребенок, останавливаясь в холле.
— Почему? — не выдерживаю я и тоже останавливаюсь.
— Меня там не любят, все девчонки зазнайки и ходят, задрав нос. У них уже своя группа, а я новенькая. И вообще… — девчонка вдруг замолкает, поднимает на меня свои серьезные голубые глаза. — Они считают меня странной, ведь за мной никто не приходит кроме Мими, и на выступлениях тоже никого нет. — Алекс, я — сирота? Да?
— Маша, — я прижимаю её к себе. — Ну, что ты такое говоришь, у тебя есть я.
— Папу убили, мама умирает в больнице, — тихо говорит она. — Ты не думай, я все знаю, я уже взрослая.
На меня смотрят абсолютно недетские глаза, маленького человечка. Она моргает несколько раз, смахивая, стоящие в глазах слёзы. Мне надо подобрать хоть какие-то слова, а я не знаю, что ей сказать. Второй раз у меня нет подходящих ответов. Как ей объяснить? Положение спасает Мими, выходящая из кухни. Судя по всему, она слышала пару последних фраз.
— Александр, Мария, ужин остывает, я не могу начать без вас, пойдемте.
Она подходит, обнимает сестренку. С улыбкой заговорщика уводит её в столовую и по пути спрашивает:
— А знаешь, что у нас сегодня на десерт, tesoro mio?
— Нет.
— Мороженное, твое любимое.
Несколькими фразами девушка отвлекает Машу от грустных мыслей. А потом просит меня рассказать о городе, где я родился и вырос. И я стараюсь преподнести информацию доступно, легко и понятно, а главное интересно. И так незаметно за моим рассказом проходит наш ужин.
— А что вы обычно делаете вечером? — спрашиваю я девочек, когда мы поднимаемся в спальни.
— Смотрим
— Алекс, а ты позже зайдешь ко мне? — спрашивает сестра.
— Да, моя хорошая, конечно.
Когда Маша скрывается в своей комнате, Мими поворачивается ко мне и улыбаясь говорит:
— Александр, обычно, когда Мария засыпает, я иду на кухню пить чай, хотите присоединиться? Поговорим, ведь у вас, скорее всего, есть вопросы. Я могла бы на них ответить.
Она заигрывает со мной, но так тонко, что и не подкопаешься. Нижняя губка смущенно закушена, взгляд не в глаза, а чуть ниже, ресницы трепещут, она словно стесняется. Не дотрагивается, но стоит так близко, что я ощущаю нежный запах легких духов. Подними я ее подбородок пальцами совсем слегка и смогу поцеловать. Одета скромно, ни глубокого декольте, ни коротких юбок или откровенных разрезов, но одежда плотно облегает фигурку, что заметны все выступающие части тела. И они у нее шикарны, есть за что ухватиться.
Я эти женские уловки считываю на раз, два. Но от этого даже становится интереснее. Мими, реально, красивая девка, но что она забыла в должности няни, я не понимаю. Интересно и зачем ей я? Выясню, все выясню.
— От чего же не выпить в столь приятной компании, — улыбаюсь ей в ответ.
— Тогда увидимся позже, — шепчет она, и поворачиваясь задевает рукой мою руку.
С этой девицей надо быть осторожней. Проглотит, не подавится.
Через час ко мне приходит сестренка и зовет в свою комнату. Показывает свои шедевры и мне нравится, хотя в живописи я абсолютно не разбираюсь. Мы просматриваем несколько видеороликов с её выступлений. Она такая гибкая, стройная, словно тростиночка. У неё определенно талант, все вероятности стать первоклассной гимнасткой или заняться танцами профессионально.
— Алекс, когда мамы не будет, ты останешься здесь, со мной? — вопрос Маши застает меня врасплох.
— Ты ведь уже взрослая, кажется ты мне об этом сама говорила. И постараешься меня понять, ведь так? — она кивает. — Машуль, у меня там работа, друзья, девушка любимая, там вся моя жизнь.
Пока я собираюсь с мыслями, чтобы продолжить, глаза сестренки наполняются слезами, и она тихо говорит:
— Ты мог бы остаться здесь, женится на Мими и стать моим опекуном.
— Мими?! — переспрашиваю я вслух, хотя надо было бы про себя.
— Да, — вдруг улыбается она.. — Ты просто не знаешь какая она хорошая, я ее люблю, она моя настоящая подруга. Всегда меня поддерживает.
— Конечно, — соглашаюсь я, ведь выбора ответить по-другому у меня нет.
Я не смогу убедить свою маленькую сестренку, что её няня не так проста, как кажется. При всей кажущейся взрослости, Маша, ещё очень наивна и доверчива. Ей хочется остаться здесь, где она родилась и выросла. Среди своего привычного окружения. Я понимаю, почему именно она, эта девушка, стала для малышки близким человеком. Она пришла к ним по объявлению, когда они сбежали из Неаполя, в тяжелый период для Маши и мамы. Плюс в том, что она прекрасно владеет русским языком. А для матери это немаловажный факт. Мими очень много времени проводит с девочкой, пока мама лежит в больнице. Голова идет кругом от этих мыслей.