Между кадрами
Шрифт:
— Необычность слова — как раз и стала причиной того, что мы его выбрали, — невозмутимо пояснил Атилас. — Какой толк в стартовом слове, если его нечаянно произнесёт первый попавшийся человек?
— Ни с кем не разговаривай, — добавил Зеро, ещё раз подкидывая баллончик, — ни с работниками, ни с простыми людьми, ни со свидетелями.
Да, блин! Неужто посылают меня на место преступления? Неужели наконец-то разрешат помочь?
— Ладно, так а в конверте что?
— И не суй свой нос не в свои дела.
— А я никогда и не сую
Зеро холодно изучал меня секунд десять, но ледяную атаку я выдержала и невинно моргала. Наконец взгляд его потеплел, и он сказал:
— Жду тебя через час.
Быстренько свалила, пока Зеро не догадался, что говорить с чуваком, у которого конверт, он не запретил. В смысле, он, конечно, и не мог бы это запретить, ведь иначе я бы не выполнила задание. Но вот он не уточнил, какие вопросы можно, а какие нельзя задавать ему. Скорее всего этот работник практически ничего не знает, поэтому они и решили поручить задание мне, но не проверить этого просто нельзя.
Чувак за стойкой не казался ни сонным, ни зазомбированным, поэтому я собралась, сделала морду кирпичом, опёрлась на стойку и сказала:
— Ой. Копёр.
Внешне с ним ничего не случилось: он не провалился в глубочайший транс и даже не дёрнулся, но сказал:
— Вот сообщение.
— Спасибо, — ответила я, свернула конверт пополам и сунула его в задний карман, — может видели что-нибудь в день, когда того мужика убили?
— Меня здесь не было, — сказал он, — и мне нельзя говорить с тобой об убийстве или пускать тебя наверх.
— Справедливо. А как насчёт другого консьержа? О нём можно?
— На этот счёт указаний мне не дали. Только про убийство.
— Ну вот. Так почему все решили, что он напился?
— Либо пьян, либо с ума сошёл, — прямо ответил консьерж, — говорит, что мертвецов видит.
— Да ну? Сама парочку мертвецов недавно видела, — радостно сказала я, — а у него какие? Вроде только про одного говорили.
— До вчера был только один, — начал консьерж, — клялся и божился, что видел, как мёртвый чувак спустился после того, как его убили. Поэтому босс поставил на замену меня, а копы забрали Сэмми.
— А следующий?
— Не совсем следующий. Копы вернулись, потому что нашли другого нашего клиента мёртвым. Говорят, убили его пару дней назад, но Сэмми уверял, что именно он и поднимался наверх в день убийства.
— А наверх только постоянным клиентам можно?
Он призадумался. Сначала понять не могла, в чём дело, а потом дошло.
— Я интересуюсь только правилами клуба, не убийством, — уточнила я.
Его лицо тут же прояснилось:
— А, точно. Верно: всех постоянщиков мы знаем в лицо. Не членам клуба вход наверх запрещён.
— Больше мертвецов он не видел?
— Насколько знаю, нет.
Уж не знаю, как сильно его обработал Зеро или Джин Ён, но на правильные вопросы он отвечал с радостью. Но, к сожалению, новых вопросов я не придумала,
С чувством приятной вины я вышла на улицу. Вскоре заметила, что за мной опять следят, только на этот раз это был уже знакомый — тот самый старый сумасшедший. Прятаться он и не пытался, поэтому в отражении витрины я и увидела его запутанную бороду и чокнутый взгляд.
Я улыбнулась. Давно не виделись, а раз показался на глаза, значит хотел, чтобы я его заметила. Наверное, проголодался. Хотела же оставить для него что-нибудь, да всё не получалось. Вместо того, чтобы повернуть направо по Саламанка Лейн, свернула налево и вышла на Вупи Лейн. Можно было, конечно, зайти в кафешку на углу, но в небольшом парке, чуть дальше бронзовой кошки и собаки, была пекарня с отличными пончиками. А пончики старый чокнутый мужик любит, это я знаю.
Долго засиживаться не буду, так что Зеро жаловаться будет не на что.
Заказала еду и села за уличный столик, как раз возле узенького проулка, разделяющего два кафе. Идеальное место, чтобы при желании можно было пробежать за моей спиной и стырить пару пончиков.
Видимо он был как раз в настроении что-нибудь стырить: несколько минут спустя меня обдало запахом немытого тела, и стаканчик с кофе и пара пончиков магическим способом испарились. Пару секунд я не двигалась, а потом повернулась и увидела, как он, как всегда хихикая, убегает с добычей. Вместо стаканчика и пончиков на столике остался маленький розовый цветочек — его лепестки слегка трепетали на ветерке.
Я улыбнулась цветку. Хорошо, что старый сумасшедший жив. Не видела его довольно долго, ещё со времени моей внезапной вылазки в Между.
Забрала последний пончик и двинула домой, не спеша поднимаясь в гору к Маккери стрит. Солнце пробивалось сквозь листву, тени весело плясали на дорожке. Когда я проходила мимо очередной голубой кассы, дорогу мне преградил высокий худощавый мужик в костюме.
— Что за…? — сказала я и подняла глаза.
На меня, не мигая, смотрели огромные глазищи. На голове существа подрагивали мохнатые усики. Внутри у меня всё сжалось от ужаса.
Вот блин. Песочный человек. Его жуткое лицо одновременно было и в человеческом мире, и в Между.
Только я раскрыла рот, чтобы позвать Зеро, как тонкая мягкая рука легла мне на плечо. Было странное ощущение, что она будто бы прошла сквозь кожу, как, знаете, когда тесто влипает в деревянную доску, если не посыпать её мукой. А странно приглушённый голос спросил:
— Куда идёшь?
Правда не понятно, откуда шёл голос, ведь рта у Песочного человека не было.
— Отвали! — крикнула я и тряхнула плечом. Мой голос тоже прозвучал как через вату. Но руку стряхнуть не получилось — она, будто сделанная из вышеупомянутого теста, влипла в плечо и растянулась вслед за мной.