Мэтт
Шрифт:
Дженна снова плачет, но улыбается так широко, что, наверное, у неё болит лицо. Я тоже улыбаюсь, улыбаюсь как идиот, как ребёнок, который только что получил первый приз на научной ярмарке. Я открываю коробочку с кольцом, и Дженна ахает, увидев внутри сверкающий бриллиант.
— Мы разберёмся с твоей карьерой, милая, — продолжаю я. — Ты всё ещё можешь петь и сочинять музыку, даже став матерью. Мы разберемся со всем этим вместе. Я буду поддерживать тебя на каждом шагу. Выходи за меня замуж, Дженна. Ты сделаешь это?
— Да, — выдыхает
Она протягивает дрожащую руку, и я надеваю кольцо ей на палец. Оно идеально подходит. Едва сдерживая радость, я встаю, беру её на руки и кружу, и мы оба смеёмся. Внезапно всё вокруг становится светлее, как будто в этой комнате только что взошло солнце. Я чувствую, как тепло разливается по всему моему телу, и понимаю, что это такая радость, какой я никогда раньше не испытывал.
— Это было чертовски хорошее предложение, — шепчет Дженна, когда мы стоим и держимся друг за друга. — Когда ты успел превратиться в такого болвана, мистер важный адвокат?
Я улыбаюсь и целую её в кончик носа, и она, как всегда, морщится.
— Когда у меня будет повод для веселья. А теперь, может, мы поторопимся и отправимся в постель, чтобы отпраздновать это?
Она хихикает и тянет меня на матрас, целуя так сладко, что я готов умереть счастливым прямо здесь и сейчас.
Но, слава Богу, я жив. Наша совместная жизнь только начинается, и у меня такое чувство, что впереди нас ждет немало приключений.
Эпилог
Дженна
Снежная Долина может сверкать зимой, но в начале лета она не менее прекрасна. Воздух здесь свежий, солнце яркое, а деревья огромные и покрытые листвой. Цветы распускаются по-настоящему, наполняя воздух своим великолепным ароматом.
Позвольте мне быть первой, кто скажет вам, что я совсем не скучаю по Нью-Йорку с его окружением, подобным этому.
Парк, по которому мы гуляем, находится всего в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Мэтт шутит, что хотел сделать мне предложение здесь, но все планы пошли прахом, когда я начала плакать навзрыд в тот роковой день.
— Мне пришлось изменить свои планы, чтобы ты перестала плакать, — поддразнивает он, и я всегда показываю ему в ответ язык. Должна признаться, материнство не сделало меня намного взрослее.
— Мама! — наша двухлетняя дочь Джой смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. Она что-то держит в руке. Я вздрагиваю, опасаясь, что она подняла что-то с грязной земли… Но затем она торжественно вручает его, и это оказывается просто ярко-желтый цветок. — Возьми!
— Моя милая малышка! — воркую я. — Это мне?
— Что, папочка не получит цветок? — Мэтт, толкающий коляску, спрашивает с притворным ужасом.
— Возьми! — Джой топает своей крошечной фиолетовой туфелькой по земле. — Мама!
Я
— Извини, — говорю я ему, беря предложенный цветок и заправляя его за ухо. — Мама снова победила.
Мама определенно выиграла, став первым произнесённым словом; «папа» даже не было в ее лексиконе до тех пор, пока не появились «ванна» и «щенок». Я часто хвастаюсь этим Мэтту. Однако он всегда рассказывает сказки на ночь, хотя колыбельные пою всегда я.
Я беспокоилась о том, что стану матерью, но как только родилась Джой, все мои страхи исчезли. Она с самого начала была красивой и совершенной, улыбалась нам со всем энтузиазмом, присущим её имени. Назвать ее Джой было легко, потому что маму Мэтта тоже зовут Джой. В результате мы стали называть бабушку Джой «Джой первая», и ей это нравится. В конце концов, именно мама Мэтта свела нас вместе. Она, безусловно, заслуживает некоторой похвалы за это.
Именно Джой Первая свела всех братьев Мислтоу с их невестами. Это была безумная идея с самого начала, но, как ни странно, она сработала. К Рождеству мы все поженились, братья смогли купить город, и сладкая Снежная Долина была спасена.
— Ты можешь поверить, что этот парк фактически принадлежит тебе? — спрашиваю я Мэтта, когда мы продолжаем прогулку. Мимо проходят симпатичная собачка и ее хозяйка, и Джой кричит «Щенок!» со всем восторгом ребёнка, у которого ещё нет своего щенка.
Мэтт пожимает плечами и искоса улыбается мне.
— И всё потому, что ты решила выйти за меня замуж.
— Ну, и ещё потому, что все остальные дамы тоже согласились выйти замуж за твоих братьев, — отвечаю я. — Хотя я никогда не могу запомнить всех по именам. По сути, я из единственного ребёнка в семье из двенадцати человек за шесть месяцев стала старшей сестрой!
Мэтт смеется.
— Да, это чудо, не так ли?
Я радостно улыбаюсь, когда мы выходим из парка и направляемся в ближайший бар «Следы Лося». Я пою здесь каждый вторник и пятницу вечером и работаю над тем, чтобы собрать официальную группу для поддержки. Поначалу толпа была скромной, но с каждым выступлением она росла. Формально детям вход воспрещен, но иногда Мэтт и Джой стоят в самом конце зала, а она радостно машет ручонками, наблюдая, как поёт её мама. Я так благодарна Мэтту за то, что он такой замечательный отец, и за то, что они с Джой так прекрасно ладят, даже когда меня нет рядом.
— Привет, Джоуи! — окликаю я бармена, направляясь внутрь, чтобы забрать свой чек. Ещё достаточно рано, чтобы никто не возражал, если Джой встанет на барный стул и попросит яблочного сока. Это одно из преимуществ жизни в маленьком городке.
— Привет, Дженна! — говорит он, махая нам с Мэттом. — Дженна, тебе тут недавно кто-то звонил и спрашивал о тебе. У них не было твоего номера. Возможно, ты захочешь им перезвонить.
— Кто это? — спрашиваю я, но Джоуи только качает головой и улыбается.