Метро
Шрифт:
Внезапно раздался вопль, настолько сильный, что на мгновение заглушил все прочие звуки. Он звучал на одной высокой ноте. Казалось, человек не способен издавать подобные звуки.
Толпа замерла – единый организм, сплоченный общей целью – выжить!
Этого секундного замешательства Денису хватило, чтобы поставить ногу на чью-то разгибающуюся спину, оттолкнуться от нее и прыгнуть обратно, в сторону дверей.
Он упал на мужчину в кожаной куртке, надетой на цветастый спортивный костюм. Глаза мужчины побелели, как у дохлой
Мужчина автоматически, словно сам не сознавал, что делает, ударил Дениса, но промахнулся. Кулак с дешевым перстнем из фальшивого золота лишь оцарапал Истомину ухо.
Денис оказался проворнее: он заехал лбом мужчине в лицо, и тот отступил, освобождая жизненное пространство.
Справа к Денису протянулась женская рука с длинными когтями.
– И-и-и! – визжала женщина, царапая ему лицо.
Денис толкнул ее локтем в живот, и женщина смолкла.
Денис изо всех сил налег на толпу и увидел пол под ногами. Просто грязный истертый пол, свободный от человеческих тел, но сейчас это казалось ему самым прекрасным зрелищем. Потому что на полу лежала большая дерматиновая папка, в которой Алиса носила рисунки. «Ватманы», как говорила она.
– Да не толкайтесь же! – закричал Денис. – Двери все равно закрыты!
Ему повезло: рядом нашлись люди, не потерявшие в панике голову.
Молодой человек, одетый не по погоде в шерстяную водолазку и вязаную кофту, растопырил руки и заорал:
– Назад! Надо выбить двери! Не мешайте! Потом все пойдем по очереди!
Денис с благодарностью кивнул ему. На его лице вздувались царапины. «Истеричка чертова!» – выругался Истомин.
Он еще раз взглянул на молодого человека в кофте. Тот из последних сил сдерживал напирающую толпу. Наверное, он думал, что Истомин сейчас начнет выламывать стекла и раздвигать двери, но Денис был вынужден его разочаровать.
Он опустился на колени и принялся искать Алису. Конечно, метр пятьдесят четыре не иголка в стоге сена, и она не могла исчезнуть бесследно, затеряться на четырех квадратных метрах, но она именно затерялась. Папка ее была здесь, а самой Алисы не было.
В углу сидел, скорчившись, мужчина с багровым затылком. Денис уцепился за воротник его темно-коричневого пальто и потянул на себя. Мужчина не сопротивлялся. Его тело безвольно откинулось назад. Денис разжал пальцы и услышал: голова несчастного со стуком ударилась об пол.
Толпа снова стала наседать, и, если бы не еще один вопль, заставивший всех вздрогнуть, Дениса бы затоптали.
– Да помогите же ему, наконец! – кричал молодой человек в кофте. – Чего он орет?
Крик не нарастал и не убывал. Он просто длился.
Но Денис не мог обернуться и посмотреть, в чем там дело.
В нише, в углу между дверью и краем сиденья, лежала Алиса. Она сжалась в крошечный комок и выглядела такой маленькой, что казалось, ее можно положить за пазуху, и такой изломанной, словно хрупкая
– Алиса… – Денис осторожно приподнял ее.
Девушка зашевелилась и что-то произнесла.
– Тихо-тихо, не двигайся… – Денис прижал ее к себе.
Молодой человек, его неожиданный союзник, как мог, сдерживал наседающую толпу.
– Не мешайте! – закричал он и ударил ногой в стекло.
Стекло треснуло, но осталось на месте. Это позволило выгадать еще несколько секунд. Впрочем, Дениса это не интересовало. Он аккуратно ощупывал Алису.
– Девочка моя… – говорил он, не замечая, что из его глаз катятся горячие благодарные слезы. – Ты цела? С тобой все хорошо?
Алиса посмотрела на него и попробовала улыбнуться.
– А знаешь, ты не такой тяжелый, как этот гегемон, который на меня улегся, – тихо сказала она. И (он это понял сразу, по лукавым искоркам, появившимся в уголках глаз) дальше последовал неожиданный поворот темы. Ее коронный трюк. – Зато он мягче.
– Алиса… – Денис прижал ее к груди и поцеловал в макушку. – Алиса…
– Можешь не ревновать, – сказала она ему на ухо, пытаясь придать голосу некоторую ворчливость. – Он не успел ничего сделать.
Денис скосил глаза на пол. Толстяк лежал не двигаясь, и его неестественно искривленная шея недвусмысленно говорила о том, что он бы и не смог ничего сделать.
– Значит, я зря так торопился?
– Что это за крик? – спросила Алиса, и Денис посмотрел через головы назад.
– Я не знаю, – сказал он. Но он знал.
Лежавшие в проходе люди медленно вставали, помогая друг другу. Наконец завал из тел исчез, и стало видно, кто кричал – мужчина в кожаном пиджаке. Едва почувствовав свободу, он вскочил на ноги и стал топтать человека, лежавшего под ним.
– Тварь! Гад! – кричал мужчина. Правую руку он крепко прижимал к животу, словно боялся, что оттуда что-нибудь вывалится.
По лицу катились крупные капли пота, будто он угодил под проливной дождь. На лбу и висках вздулись толстые вены.
– Тварь! Тварь! – орал он, с ожесточением заколачивая каблук в человека, лежавшего на полу. Между его пальцами сочилась кровь. – Он прогрыз мне брюхо!
Мужчину схватили за руки и оттащили в сторону.
Денис увидел, как с пола, шатаясь, поднимается другой мужчина, с лицом, залитым кровью.
Дениса передернуло от страшной картины. Когда оба мужчины были зажаты навалившимися телами и никто из них не мог пошевелиться, нижний грыз живот верхнего, потому что он не давал ему дышать. Делал это скорее всего не намеренно, а от отчаяния, повинуясь слепому инстинкту самосохранения.
«Не надо было расстегивать пиджак!» – подумал Денис и впервые по-настоящему испугался. Действительно, в том кромешном аду, куда они угодили, единственное, что они МОГ– ЛИ делать для своего спасения, – не расстегивать пиджак. Остальное было не в их власти.