Метка Каина

Нокс Том

Дреслер отрицательно тряс головой. Молча. Решительно и молча. Но его молчание выглядело неубедительным.

— Думаю, ты прав, — прошептала Эми. — Только посмотри на него…

Дэвид не нуждался в поощрении.

— Это единственное, что действительно имеет смысл. Кто-тодолжен был рассказать моему отцу о том монастыре, кто-то, кому была известна тайна. Кто стал членом Общества Папы Пия X… он должен был знать, где хранится архив. И это был ты. Ты рассказал моему отцу. Поэтому и сбежал в Намибию, сюда… в

это место…

Дэвид резко шагнул к столику с телефоном, схватил записную книжку и помахал ею перед лицом Дреслера.

— Я узнал этот почерк! Крошечные буковки, точно такие же! Это ты написал что-то на обороте карты моего отца. Что, не так?

Дреслер снова затряс головой. И снова никого этим не убедил.

Ангус откровенно разволновался.

— Отлично! На том и порешим. Ты должен быть прав. Давай сложим вместе все части…

— Как?

— Акулий остров. Так сказал этот урод. Акулий остров.

— Где это?

— Да немного дальше по этой же дороге. У рыбацких причалов.

Нэрн замахнулся на Дреслера. На секунду могло показаться, что шотландец ударит согнувшегося, безмолвного нациста по голове рукояткой пистолета. Но Ангус, похоже, передумал. Он с отвращением плюнул и опустил оружие.

— Идемте! У нас не так много времени, Мигель может быть где угодно, а вертолет улетает через два часа…

Они бросились к двери, оставив Дреслера дрожащим и бормочущим что-то в прихожей. Нацист стоял на коленях в содержимом собственного мочевого пузыря.

Жестокое дневное солнце было подобно суровому наказанию, злобной каре. Ангус показал на юг. Они побежали по пыльной дороге, которая раздваивалась, одной линией уходя к причалам.

На повороте двое чернокожих апатично рылись в кучах белой пыли. Вонь рыбы и разложения была просто невыносимой. Тусклая белая пыль и раскаленное голубое небо… и обмочившийся старый нацист. В уме Дэвида вновь ожили страхи, тревоги — и надежда. Может быть, они и разгадают эту шараду. Он наконец понял — по крайней мере, началпонимать, — что ему необходимо узнать всю правду. Узнать все о самом себе. Ужас неведения был слишком страшен.

Дорога закончилась у каких-то ворот.

— Вот это и есть Акулий остров, — сказал Ангус, показывая на нечто вроде мыса, выдававшегося в море. — Нам в эту сторону…

Они зашагали по горячей, обжигающей тропе, что тянулась вдоль линии берега; с обеих сторон их окружала разбитая цементная стена. Потом остановились. Слева от них показался полуразрушенный, заброшенный склад, обещавший хоть какую-то тень. С моря донесся сильный запах холодной морской воды — это был роскошный аромат Бенгальского течения.

Ангус быстро, сжато объяснил:

— Акулий остров — это место, где немцы уничтожили множество людей в 1900-х годах. То есть раньше это был остров, а потом построили дамбу… Именно сюда немцы загоняли тех, кто восстал против них под руководством Витбооя [90] .

Когда их всех уничтожали.

— Не гереро?

— Нет. Это был другой геноцид. Еще один.Я знаю. Я знаю.

— Боже…

— Я тебе объясню потом. Покажи-ка мне карту, надпись…

90

Хендрик Витбоой (о. 1840–1905) — вождь племени нама, организовал восстание против германской колониальной администрации. Национальный герой Намибии.

Драгоценная старая карта. Дэвид достал ее из кармана куртки. Грустные синие звездочка, грустные старые складки… и надпись на обороте.

Ангус прищурился, всматриваясь в крошечные буквы, и нервно вздохнул, приблизив карту почти вплотную к глазам.

— Ты был совершенно прав. Тот же самый почерк. Дреслер.

Над ними кружили чайки; вдали покачивалось на волнах, возвращаясь в порт, рыболовное судно.

— Думаю, это может быть какой-то адрес, — сказал Дэвид, показывая на надпись. — Вот здесь. Это вроде бы «штрассе»?

— Да. Но… — Ангус нахмурился. Он резко выпрямился, огляделся по сторонам; ветер тут же растрепал его ржавые волосы. — Да, это какой-то адрес, немецкое название, мне оно не знакомо… но здесь точно нет Цугшпитцштрассе… То есть в Людерице нет. И какое отношение это имеет к Акульему острову?

— Может быть, это просто… приманка, очередная ложь? — предположила Эми.

— Нет, — весьма решительно возразил Ангус. — Дреслер был как мертвый, когда сказал нам это. Ты же его видела. Описался, как младенец. Эта часть — правда. Что-то тут есть… на Акульем острове. Но я не понимаю, какая здесь связь с надписью на карте…

И снова он окинул взглядом желтые пейзажи, клубы пыли, плохую серую дорогу, заброшенные навесы и склады. С порывами ветра до них долетали элегические крики чаек, гнездившихся на утесах.

— Нам нужен какой-то немец. Здешний. Надо найти немцев… — Взгляд Ангуса на чем-то остановился. — Там! Музей геноцида гереро. Вот тот домик… там должны быть…

— Музей геноцида?

Ангус пожал плечами.

— Да, понимаю, впечатления не производит. Но это действительно музей, он просто крохотный, это же Африка… но он очень важен для намибийцев. Он вечно закрыт. Я хочу сказать, он слишком далеко расположен, у них нет посетителей. Сначала нужно позвонить, договориться…

Дэвид уже ринулся к домику.

— Идемте!

Музей представлял собой низкое деревянное строение, потрепанное суровыми ветрами Бенгальского течения, стоявшее на самом краю мыса. Дверь была заперта. Воздух вокруг странным образом был одновременно горячим и холодным. Дэвид ощущал, как горит его кожа, опаленная солнцем Африки.

Ангус повернул ручку, потянул на себя. Заперто. Дэвид чуть отступил назад и ударил по двери ногой. Она поддалась без сопротивления, замок просто вылетел.