Метида
Шрифт:
— Сто пятьдесят, раз! Сто пятьдесят, два! Сто пятьдеся, три! Продано! — от удара молотка вздрогнула и с ужасом наблюдаю приближающегося ко мне человека…
Да пошли вы все! Вынимаю сотовый и жму на кнопку. Раздается сигнал пожарной тревоги. Сирена орет, так, что уши заложило. Люди пососкакивали с мест и ринулись к выходу. Напротив, прожигая взглядом стоит Азаматов, он же чемпион, отмытый мной не более трех суток назад. Протягивает мне руку, предлагая к нему спуститься с подиума. Качки меня уже не удерживают. Шарю глазами, в поисках Захара.
56. Ужин
Почему он так на меня таращится? Глаза, цвета темного шоколада сканировали всю мою скромную персону. Заерзала на стуле и прикидываю варианты побега.
— В.И.К.А — растягивая каждую букву, выдохнул мажор с бицепсами.
Вокруг резко упали градусы цельсия. Сглотнула. В ресторане мы сидели одни. Только над нашим столиком была включена лампа. Чувство, что происходит сюр какой-то.
— Не дергайся, я купил тебя на ужин! — поднимает бокал вина, сальтует им в мою сторону и отпивает.
— Не продаюсь — шиплю и пытаюсь присмотреться к этому загадочному мужчине.
Азаматов Карим, 34 года. Спорт для него, скорее хобби. Неприлично богат. Основная часть капитала и недвижимости за пределами страны. Часто пытается вызвать своих апонентов на поединок, гладиатор хренов. Женат не был. Умен, зараза. Меня не узнал собственный муж, а этот…
— Предпочитаю лично встречаться с людьми, которым отваливаю такие суммы, Метида…
(Пауза со сверчками)
— Не стоит благодарности — пытаюсь не выдать волнения — как же вы так "попали"?
Именно этот вопрос интересовал. Своих баб он проверял и перепроверял. Гарем держал в жестком кулаке.
Карим поднял густую черную бровь, рассеченную посредине. Не привык, видимо к прямым вопросам от женщин.
— Любите вы прикидываться невинными овечками. Жадных сучек всегда хватало. Надеюсь, у тебя хватит ума не пытаться использовать, полученную информацию?
— При угрозе мне или моей семье я буду защищаться. Те файлы были уничтожены, как было оговорено… но для меня найти что-то новое — вкладываю в слова и взгляд нужную тональность.
Рассматривал, как забавную зверюшку. Впрочем, я очень сильно проголодалась и с удовольствием уплетала индейку под соусом.
— Люблю, когда у женщин аппетит хороший — сверкнул белизной зубов.
— Спасибо, все было вкусно — вытираю салфеткой губы.
Поняв по моему взгляду, что подумываю уже смыться, резко поднялся и оказавшись за моей спиной сдернул белый парик. Выдернул шпильки, удерживающие мои волосы. Темно-каштановый каскад закрыл спину. Задрала голову наверх, чтобы посмотреть какого черта он творит. Азаматов потянул прядь волос и поднес к носу, втянув запах.
— Ты чистый шоколад — голос плотоядный с хрипотцой.
— Э! Руки убрал! — пытаюсь дернуться, но большая лапа сдавила основание шеи.
— Получишь еще столько же за одну ночь — тихий голос, пробирающий до нутра.
— Нет — цежу.
— Вы всегда говорите "нет", а потом сами приползаете —
Удается выскользнуть. Встаю напротив, сжав кулаки. Хищник. Ноздри раздуваются, почуяв добычу. Ждет моего выпада. Просто беру клатч и направляюсь к выходу. Его раскатистый смех несется в спину. Выбесил! Обернулась. Лучше бы я этого не делала. Меня чуть не сдуло волной мужской эго-сексуальности. Карим послал воздушный поцелуй. Влипла ты, Викуль, сильно. Такие не любят проигрывать.
Азаматов Карим
Никогда еще себя так не чувствовала: будто изменяла, а теперь не знаю, как лепить отмазы мужу. Стаскиваю с себя платье еще в прихожей. Скомкав его в руках, двигаюсь не включая свет.
— Где была? — из темноты ко мне шагнул Аристов.
57. Похищение
Щелчок выключателя. Щурюсь от света. Захват руки. Захар отбирает у меня красное платье. Разворачивает. Начинает глотать воздух и ошарашенно смотрит на меня.
— Ты! Это была ты! Моя жена в платье шлюхи! — выплевывает.
— Шлюха, которую ты пытался купить! — лучшая защита — это нападение.
— Думаешь, я не знаю на каких мероприятиях ты пропадаешь? — перехожу на крик.
В доме мы одни. Сын сейчас у мамы, которая съехала к отцу.
— Я не изменял тебе — рычит Аристов.
— Я тоже! Это был просто ужин! И вообще, я спать хочу — пытаюсь его обойти.
— С Азаматовым просто ужин?! Не смеши меня! Он трахает, все что ему понравится! — дергает на себя, бешено сверкая глазами.
— Значит, это был первый облом — замечаю, как мой муж красив в гневе.
Опускаю глаза на его губы. Напряжение чувствуется, разве что искры не летят. Со стоном прижимает к себе.
— Вик, мне плевать на других. Я не вожу тебя никуда, чтобы не смотрели на МОЕ! Понятно?! Таких, пиздюков, как Азаматов полно! А ты у меня одна — переходит на шепот, разгоняя дрожь по телу.
— И ты — Мой! Никогда не забывай об этом! — тянусь, чтобы расстегнуть его рубашку.
Сколько комнат в доме? Мы побывали во всех, кроме детской. На копчике явно мозоль набилась. Лежу в объятьях мужа. Мирно сопит, уткнувшись мне в ключицу. Такими темпами у Саши скоро появится брат или сестричка — улыбаюсь, перебирая волосы спящего мужа.
Утром мы забрали сына и поехали в торговый центр. Понастроили гиперов, в которых можно неделю ходить и не встретиться. Мы пили кофе с Захаром. Саня лазал в детском городке, под присмотром специально приставленной женщины. Устало откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Чувство, что за тобой следят не покидало с самого начала. Развивается паранойя? Выдохнув, набираю на телефоне сообщение:
"Проверь, за мной идет наблюдение" — отправляю Сталкеру.
"Принял" — ответ.
Нагулявшись вдоволь, мы двинулись к выходу. Захар нес уставшего Саню на руках, который обнимал нового медвежонка. Любил сын медвежат. Сколько их было, уже со счету сбились.