Метаморфоза

Ико Линн

— Две ночи в горах… — пробормотала Люси. — Под дождем…

— Твоя ночь на крыше не отличалась большим комфортом, — заметил Л.

— Там было немного теплее.

— Неважно. Я дошел до города уже к вечеру. Точнее говоря, не совсем до города, а до ближайшего магазина и машины. Я несколько раз пожалел, что не снабдил тебя телефоном — очередная глупость с моей стороны. И когда ты пыталась мне позвонить, я был еще в горах.

Люси кивнула.

— Я понял, что ты можешь двигаться только к бутафории, — в

противном случае, либо тебя уже поймали, либо ты где-то в городе, — и тогда мне нужно было ждать твоего звонка, — либо…

Он осекся и продолжил:

— Я направился к бутафории, но, как я уже говорил, увидел тебя только у поезда. Мне сильно повезло, что пока я ехал за поездом, на моем пути не было крупных скал или других препятствий, и я успел догнать его и забраться в последний вагон.

Люси поджала губы. Если бы она не торопилась так сильно и остановилась бы хоть на секунду, то Л смог бы ее нагнать.

— Не ругай себя, — произнес Л, словно зная, о чем она думала. — Я понимаю твое состояние — тебе хотелось бежать. Твой отец находился ближе к тебе, чем я.

— Как поезд мог оказаться бутафорией? — спросила Люси через некоторое время. — Ты ведь говорил, что это в основном здания…

— По большей части. Эта железная дорога появилась здесь относительно недавно — несколько лет назад, — и сразу же всколыхнула общественность несколькими жертвами. Для любителей подвергать свою жизнь неоправданному риску эта бутафория была отрадой, но практически никто из тех, кто залезал туда, не выжил. Ее несколько раз пытались охранять, но вскоре это стало никому не нужно.

— Этот поезд, — продолжал Л, — довольно редкий тип бутафорий и исключительно опасный, учитывая его материальность и возможность движения. Они присутствуют в абсолютно невозможном окружении: эта железная дорога не может находиться там, где она расположена, а поезд не может идти среди этих скал. Вагоны сходят с рельс, камни мешают движению. Поэтому соваться туда равносильно самоубийству. Он мог, в конце концов, просто исчезнуть. И нам сильно повезло, что мы выжили.

— Ты заметил искривление пространства? Когда я садилась на поезд, то залезала в средний вагон, но оказалась в последнем...

— Я едва нашел тебя, — кивнул Л. — Когда влез туда, то побежал вперед, но спустя десяток вагонов понял, что дошел до головы. Пришлось возвращаться в самый конец. Несмотря на то, что в самом составе было едва ли больше восьми вагонов, я пробежал около двадцати, пока не увидел тебя.

— А шепот? Ты слышал его?

— Даже если я что-то слышал, мне было совсем не до него. Конечно, я опасался каких-то непредсказуемых явлений, с какими столкнулся в детстве, но, как оказалось, сейчас это можно контролировать.

— В детстве мы можем ощущать все более ярко, — рассудила Люси.

Повисла тишина, нарушаемая шумом прибоя и шелестом

листвы. Ветер усилился, пригоняя с моря тяжелые дождевые облака.

— Нам нужно возвращаться домой, — подытожил Л.

— Нет, — помотала головой Люси, и Л уставился на нее. — Я в шаге от спасения отца. Я не уйду отсюда, пока не освобожу его.

— И как ты намереваешься это сделать?

— Как и изначально.

— По мосту?! Мы только что выяснили, почему это может быть опасно!

— У меня нет больше никаких вариантов, как я могу это сделать. Только мост. И я не могу больше ждать, Л, пойми. Мы и так потеряли слишком много времени. Я знаю, что это опасно, и не хочу, чтобы ты подвергался риску из-за меня, из-за моих проблем. Теперь у меня есть возможность самой спасти отца, и я ее не упущу.

— И ты хочешь сказать, что я просто уйду, оставив тебя разбираться с твоими проблемами? — поднял брови Л. — Мы вместе вплелись в эту историю, и нам нужно вместе из нее выходить. Если ты действительно хочешь пройти по этому мосту, то я пойду с тобой. Но это верх безумия.

Люси с благодарностью улыбнулась.

— Если что-то произойдет, — произнесла она, — я смогу перенести нас оттуда.

До точки, откуда Люси смогла бы увидеть остров, нужно было преодолеть не меньше сорока километров по мосту. Выходить было решено следующим вечером, чтобы достичь точки после полуночи.

Остаток дня путники посвятили тренировке телепортации. Сначала Люси несколько раз пробовала перемещаться точно в центр выложенного из камней круга, а затем пришел черед телепортации вместе с Л.

— Ты готов? — спросила Люси, взяв его за руку.

Л кивнул, и в то же мгновение Люси перенеслась ровно в центр круга.

Л пошатнулся, словно потеряв равновесие.

— Все в порядке? — обеспокоенно вопросила Люси.

— Все нормально, — ответил Л. — Окружение поменялось слишком резко.

— Ты не видел искажения?

— Нет. Просто в какой-то момент все резко сдвинулось в нашу сторону.

Пока у Люси не закончились силы, они перемещались еще несколько раз, и каждый раз телепортация удавалась им успешно.

На следующее утро путники решили подняться к мосту для разведки.

Стопа Люси после суток отдыха болела меньше, однако по-прежнему приносила значительный дискомфорт при опоре, и Люси взбиралась на холм медленнее обычного.

Мост-бутафория огромной тенью простирался впереди, теряясь в опустившемся тумане. Небо потемнело, и начинал накрапывать мелкий дождь.

— Острова может быть не видно в такую погоду, — заметил Л, надевая капюшон.

— Мы не можем ждать вечность, пока пройдет дождь, — мрачно ответила Люси. — Я думаю, что мне будет достаточно смотреть в ту сторону, где остров может находиться. — Она указала на мост. — Думаю, здесь можно пройти.