Метаморфоза мифа
Шрифт:
Камилла глубоко вздохнула, добавив:
– И ещё: терпеливую и покладистую. Нигде.
– Нигде не найду.
Мила тут же оживилась, пытаясь воспользоваться ситуацией:
– Кстати, может, мне сделать пластику?
Макс отстранил голову жены от плеча и пальцами свернул её губы в пучок.
– Тебе это ни к чему, – он внимательно посмотрел на результат сворачивания губ и покачал головой: – Пока рано. Ты же знаешь, как я к этому отношусь.
– Абзац! Прошлый век! Ну почему ты у меня такой несовременный? Гомункул какой-то. Все ходят с губами и грудью. Это выглядит так лакшери! Одна я, словно быдло замкадовское.
– Такое «быдлочко» – глаз
– На фуршете твой босс так на меня пялился. Вот если бы ты не был жмотом, я бы подчеркнула свои прелести, и тогда он был бы вынужден назначить тебя своим замом. А то так и будет ещё три года обещать.
Она думает, что именно так решаются карьерные вопросы. Макс мысленно ухмыльнулся. Впрочем, кто его знает? Воспоминания о работе в субботнее утро не навевали ничего, кроме грусти, и неприятной тяжести в области солнечного сплетения. Поэтому супруг решил перевести разговор в другое русло:
– Нам не пора ехать?
– Нет, – она прижала свои ненакачанные губы к его уху и горячо зашептала: – Ты меня хочешь?
Максим, соблюдая семейный обряд, ответил в унисон:
– Очень.
– А почему ты меня очень хочешь?
В ответ должны были посыпаться комплименты. Но в этот раз муж неожиданно и просто сказал:
– Потому что я хочу, чтобы у нас был ребёнок.
Этот ответ прервал железную традицию, которая непременно вела супругов в спальню. Мила резко отстранилась от мужа и холодно констатировала:
– Ты это специально сказал, потому что не хочешь меня. Я давно поняла, что ты меня разлюбил.
Она отстранённо села за стол и машинально включила телевизор, показывая всем своим видом глубокую обиду. Максим решил снова начать петь супруге дифирамбы:
– Я хочу, чтобы у нас была полноценная семья. А наш ребёнок походил на тебя. Ведь моя жена такая гармоничная. Она …
Не успел он придумать эпитеты, как экран телеящика засветился и заговорил голосом героя Олега Басилашвили из фильма «Осенний марафон»:
– И шьёт!
– Да! – ответила героиня Марины Неёловой.
– И готовит!
– Да!
– И печатает, и стирает, и спасает, и мучает…
– Ну вот, я же говорил, что со мной уже телевизор разговаривает, – Максу захотелось перевести разговор в шутливую плоскость.
Но супруга лишь поджала губы, взяв в руки айфон. Взглянув на время, она всполошилась:
– Очуметь! Уже почти двенадцать. Я обещала в час приехать. Ксюха на фекалии изойдёт.
Они быстро собрались. В дачной зоне близ Мошкарова, где на живописной опушке соснового бора стоял загородный домина, их ждали друзья, чтобы вместе провести уикенд. Собственно, собирать особо было нечего. В сумку легко поместились купальники, футболки, шорты и запасное нижнее бельё. Выпивку и что-то необычное из продуктов супруги собирались купить по дороге. Пока Максим открывал багажник, чтобы положить туда собранные вещи, Камилла выхватила у него ключи и побежала к водительской двери:
– Чур, я поведу. Я знаю классный маркет, где можно купить экологически чистые зелень, клубнику и овощи.
«Помешались все на эксклюзивных пучках петрушки и сельдерея, – подумал Макс, но ничего не сказал, мысленно добавив: – А ведь на природу едем, где этого добра, априори, должно быть валом».
Через час, поместив пакеты с продуктами для пикника в тесный багажник кабриолета, они уже мчались по Скоростному диаметру, взлетев по эстакаде над куполами города и гладью Светлояра. Максим, наконец,
– Мила, опусти крышу.
Супругу уговаривать не пришлось. Она любила ездить с открытым верхом. Атмосфера сразу наполнилась не только свежим воздухом, но и городским шумом. С ужасным грохотом и рёвом их обогнал тяжелый байк. Пассажирка на ходу сняла шлем, и, полыхая на ветру волосами, выразительно уставилась на автомобиль супругов. Макс в ответ подмигнул девушке и, улыбаясь, осторожно помахал ей рукой. Он посчитал, что она хотела поменять своё место в трескучем мотоцикле, на пассажирское кресло в красном Мерседесе с экстерьером Avantgarde. Естественно, при условии, что за рулём будет он. Затем Макс обратил внимание, что в окнах обгоняемого ими автобуса все тоже пялились на их машину. Сдурели все, что ли? Да, машина классная и редкая. Но мы же едем по Китежу, а не по Выдропужску. Название этого города всегда поднимало настроение, когда он проезжал мимо него по пути в столицу. Макс при этом каждый раз вслух произносил одну и ту же фразу, ставшую традицией: «Выдропужцы, дети мои!» Дальше, больше. Неестественное внимание к их кабриолету продолжало накапливаться в душе Макса каким-то тягучим предчувствием нехорошего. Дошло до того, что многие попутчики пытались снять автомобиль супругов на свои девайсы. Камилла тоже обратила на это внимание, и, не выдержав, показала средний палец пассажирам очередного обгоняемого микроавтобуса.
Сразу после съезда с платной дороги на Зеленодольское шоссе, их остановил гаишник. Он внимательно осмотрел открытый салон кабриолета, долго изучал документы и, наконец, вернув их, сказал:
– Можете ехать, – офицер немного помялся. – Это, наверное, не запрещено, но я настоятельно рекомендую вашему пассажиру одеться. Его могут увидеть дети. Это не есть хорошо. Да и аварию его вид вполне способен спровоцировать.
Его слова пролетели мимо ушей Макса. В это время он как раз углубился в изучение новостей на экране своего айфона. Мила внимательно и недоумённо посмотрела на супруга, но ничего не сказала, нажав при этом на педаль акселератора. По пути она время от времени поглядывала на мужа. Это не осталось без его внимания:
– Что не так?
– Мент что-то сказал про твою одежду.
– А в ней, что не так?
– Я откуда знаю? Еду и думаю: мы дураки, или он дебил.
Только теперь ранее игнорированные слова гаишника всплыли в голове Макса:
– Да, он посоветовал мне одеться. Не понял. Или не мне?
Только теперь он впервые взглянул назад. На кожаном сидении их вычищенного до блеска свадебного подарка тестя развалился абсолютно голый мужик. Уловив его взгляд, назад повернулась и Камилла.
– А-а-а-а!!! – завизжала она от неожиданности.
Её истеричный визг молниеносно слился в унисоне с испуганным криком Макса. Но этот дуэт голосов, вмиг вознёсшихся к «ля» четвёртой октавы, тут же потонул в пугающе оглушительном гудке обгоняющего их дальнобойного грузовика, исполнившего пронзительное «до» контроктавы. Причиной такого оглушительного сигнала явилось поведение кабриолета. Мила, увидев голого мужика, позабыла обо всём, сбросила ногу с педали газа и отпустила руль. Грузовику пришлось выскочить на встречную полосу, чтобы не смести с дороги потерявший скорость и управление кабриолет. Макс, подхватил рукой рулевое колесо, выправив прямолинейное движение, и скомандовал: