Метаморфоза мифа
Шрифт:
– Ма-а-акс! От него надо срочно избавиться. Вся машина провоняет и тогда тебе придётся покупать мне новую. Впрочем, – она не удержалась и тут же заканючила, – в любом случае придётся. На этой я не смогу больше ездить. Жесть!
– Хорошо! Хорошо! Не сейчас. Ты можешь что-нибудь умное сказать?
– Что ты орёшь?
– Надо что-то предпринять, – Макс активно потёр виски. – Что же делать? Что же делать?
– Как он оказался в нашей машине?
– Ты меня спрашиваешь? Ты же на ней ездишь.
– Вчера
– Это точно?
– Да. Скорей всего… Я редко смотрю назад.
– Ты и вперёд редко смотришь. Чаще в зеркальце или в айфон.
– Что ты на меня-то наезжаешь? Я что ли его в машину затащила?
– А я не знаю: ты это сделала или не ты!
– Идиот!
Камилла обиделась и плюхнулась на водительское кресло, выказав предельную степень неприятия супруга.
– Ладно, – Макс тоже сел на своё место, – обиды в сторону. Надо что-то придумать.
– Угу, – супруга только недовольно покачала головой, поджав губки.
– Давай, как увидишь тихий поворот, сворачивай.
– До Мошкарова осталось пять минут езды. Зачем нам куда-то сворачивать?
– Ты его хочешь нашим предъявить? Здравствуйте, а мы к вам не одни приехали! – изобразил он встречу с друзьями.
– Да! А что? Может, помогут? Или посоветуют, что нам делать. Ты же не знаешь!
Максим выразительно постучал по своей голове:
– Думай, что говоришь!
– Что-то ты сегодня особо агрессивен. Если такой умный, скажи, что нам делать?
– Я говорю, сворачивай!
Супруга жёстко рванула машину с места, моментально выскочив с обочины на дорогу, чем напугала проезжающий мимо джип.
– Ты так не только резину спалишь, но и нас вслед за трупиком отправишь на свидание с ангелами.
Но Камилла продолжала нервно управлять машиной. Увидев поворот налево, она, прибавив скорость, успела проскочить перед движущимся навстречу автобусом. Тот оценил опасность её манёвра истошным воплем клаксона. Судя по знакам, это была не дорога, а Привокзальная улица посёлка Лунное. Но если не считать стоявшей чуть вдали новостройки, эта улица больше напоминала лесную дорогу. Остановившись в безлюдном месте, супруги выскочили из кабриолета и открыли заднюю дверь со стороны головы покойного. Максим, не решаясь на активные действия, напряжённо тёр виски.
– Блин! Откуда ты взялся на нашу голову? – его раздирал псих.
– Думаешь, нам его подложили?
Макс бросил на жену слегка уничижающий взгляд:
– Как ты это представляешь? Кто-то белой китежской ночью прокрался в нашу подземную стоянку, вскрыл тихонько машину и подбросил нам труп?
– Почему нет?
– Хочешь сказать, что они тащили голого мертвяка, чтобы нам досадить? Машину вскрывать это тоже преступление. Да и засветиться легче лёгкого.
– Откуда я знаю? Возможно, им деваться было
Максим вновь стал внимательно всматриваться в лицо непрошеного гостя. Мила просканировала направление его взгляда – он упирался в рот мёртвого мужчины:
– Ма-а-акс, что это у него во рту? Язык так раздуло?
– Язык у человека красный. А этот предмет странного тёмно-зелёного цвета. Да и размеры для языка слишком большие.
– Жуть! Может, его отравили? Отсюда цвет и размеры.
– Не знаю. Но мне кажется, что это не язык.
– Жесть! Тогда что?
– Сейчас выясним.
Максим сбегал и взял в бардачке складной нож. Он осторожно поднёс лезвие к торчащей изо рта мертвеца зелёной округлой шишке. Но супруга неожиданно вскрикнула под руку:
– Ай! Жесть! Фу, какая мерзость. Как ты можешь?
Она вздрогнула всем телом и поморщилась до состояния изюма.
– Что ты орёшь? Чего орёшь?
– Ма-а-акс! А если это голова инопланетного монстра, который вырос внутри его тела?
– Мила! Уйди отсюда! Или отвернись хотя бы.
Девушка отвернулась, но, долго не выдержав, снова развернулась к мужу. Максим внимательно нюхал и пристально рассматривал на кончике ножа некую субстанцию.
Девушка опять поморщилась, брезгливо отворачивая голову в сторону:
– Жуть…
– Ты знаешь, вкусно, – супруг специально дразнил свою половинку.
– Офигеть! Как ты можешь засовывать эту гадость себе в рот?
– Хочешь попробовать? – Максик поднёс лезвие ножа к лицу супруги. – Да, это авокадо. Точно, авокадо.
– Он подавился авокадо? От этого и умер? Ничего себе!
– Угу. А затем снял с себя всё и в последних конвульсиях вскрыл нашу машину, приняв её за катафалк.
Камилла поджала губы и вытаращила сильно накрашенные глазищи:
– Раз такой умный, скажи, как он сюда попал?
– Лучше помолчу, чтобы не нести полную хрень, как ты.
– Почему хрень? Ну, почему? Предположим, что это бомж. Он нашёл выброшенное в помойку авокадо.
– Угу. Подавился от счастья, что он как белый человек ест еду богатых и откинул копыта. Да, и чтобы умереть белым человеком с экзотическим фруктом во рту он избавился от вонючей одежды и залез в приглянувшийся не самый дешёвый автомобиль.
– По-моему, вполне реальная версия.
– Точно. Только откуда у бомжа такая дорогая стильная причёска?
– Всё! Твоё нытьё не переслушать. Выкидываем этого непрошеного гавнюка и едем дальше. Нас уже совсем потеряли!
И точно, её смартфон выдал мелодию арии из «Собора Парижской Богоматери».
– Ксюнь, мы уже подъезжаем. Всё хорошо, в пробку попали. Пять минут. Окей? Ну, всё.
Она отключила девайс и уставилась на мужа:
– Чего стоим? Кого ждём? Выбрасывай, говорю!