Место для тебя
Шрифт:
— Пойдемте, я умираю с голода.
Пока я готовила «Обезьяний хлеб» [1] , любимое лакомство девочек, Фред играл с ними в гостиной в «Сладкую Страну» [2] . Мама внимательно смотрела новости, боясь пропустить погоду. Огонь горел в камине, в доме не было постояльцев, будто был самый обычный день.
Я стояла у стола и смешивала топленое масло и корицу, когда ко мне подошла мама и положила голову мне на плечо.
— Я люблю тебя, ты ведь знаешь это? — спросила она.
1
Обезьяний
2
Настольная игра, требующая минимальных навыков чтения и счета
— Я знаю. Я тоже тебя люблю, мам.
Я повернулась и поцеловала ее в щеку, так она извинялась за вчерашнее. Мы не часто ссорились, и я не помню, когда она доводила меня до слез. На самом деле, не она довела меня до слез, а болезненные воспоминания о моих отношениях с Заком и сомнения, что я когда-либо встречу идеального мужчину для себя и для девочек.
Вдруг раздался громкий стук в дверь. Мы переглянулись. Кто мог прийти в такую погоду? Прежде чем мама успела двинуться к двери... еще один стук. Она выбежала из кухни и Фред за ней. Девочки и я отступили назад. Я слышала разговор, и несколько минут спустя мама появилась на кухне с красивой рыжеволосой женщиной лет сорока и маленькой девочкой возраста Пайпер и Люси.
— Кейси — это Кэтрин. Кэтрин — это моя дочь Кейси. А эти двое — ее дочки Пайпер и Люси, — повернулась она к девочкам, которые уже стояли рядом с ней, с нетерпением встречая нового друга.
Я вытерла руки о полотенце и подошла пожать руку.
— Здравствуйте, приятно познакомиться, — приветливо улыбнулась я.
— И мне приятно. Это моя дочь Дженна, — она обняла маленькую застенчивую девочку. — Извините, что побеспокоили. Я пыталась ехать так быстро, как могла, но дорога ухудшалась с каждой минутой, и мост в конце дороге закрыт. Я не знала, что еще могла сделать.
Ее голос дрогнул, и она вытерла слезы.
— Не беспокойтесь, — мама поспешила приобнять Кэтрин. — Все наши гости разъехались, и комнаты свободны. К тому же, Пайпер и Люси будут рады поиграть с кем-нибудь новым.
Пайпер и Люси протянули руки Дженне и потащили ее играть в «Сладкую Страну».
В тот же день прибыло еще три постояльца, все они говорили то же самое. Дорогу слишком размыло, и они отчаялись уже найти место для ночлега. Генри и Мелисса — милая пожилая пара, были первыми. Следующей была Эшли, яркая студентка колледжа, с которой я могла бы скоротать несколько дней, и последние прибывшие — сестры Пэт и Сью, среднего возраста, которые ехали на выставку антиквариата в Висконсин.
Мама обожала хозяйничать. Она сияла, когда гостиница была полностью заселена. Она жила ради этого. Дом гудел весь день; постояльцы обсуждали свои застрявшие машины и затопленные дороги. Был уже вечер, и я только сняла с плиты огромную кастрюлю с чили, когда услышала стук в дверь. Мама была в кладовке, доставала поленья для камина. Из-за шума в доме, даже Фред не услышал стук,
Открыв дверь, я замерла, не уверенна, из-за раската грома или человека на крыльце. Высокая, промокшая фигура в толстовке и бейсболке команды «Северные Люди» стояла передо мной. Руки в карманах джинсов. Его щеки раскраснелись от ветра, он посмотрел на меня из-под своих длинных густых ресниц и сексуально улыбнулся. Клянусь, его идеальные зубы сверкнули, как в кино.
Я отошла назад, приглашая его войти. Как только он вошел, у меня потекли слюнки. Он был большой, больше чем на крыльце. Я думаю, он был почти на тридцать сантиметров выше моих ста пятидесяти сантиметров. Он снял свою бейсболку, взъерошил темно-коричневые влажные, вьющиеся волосы. Он опять улыбнулся, как кинозвезда. В этот раз я заметила две ямочки на его щеках.
Мое сердце так грохотало, что я была уверена, оно готово выскочить из груди и упасть к его ногам.
— Фух! Ну, и жесть же там! — он стряхнул воду с куртки и взъерошил волосы, приводя их в сексуальный беспорядок. — Привет, я Броди Мерфи, — он протянул руку для приветствия.
— Привет, я..., — мой мозг отключился. Он изогнул бровь и ухмыльнулся. Дерьмо, я сейчас в обморок упаду.
Соберись, Кейси.
— Кейси. Кейси Дженсен.
Его рука обхватила мою, я почувствовала, будто все тело просыпается ото сна. Его большая, сильная ладонь пропускала миллионы разрядов по моему телу. Я почувствовала себя идиоткой, когда мы закончили рукопожатие, но так и не отпустила его руку. Я резко отдернула ее обратно и скрестила руки на своей груди.
— Я думал, что свернул на дорогу. Не разглядел, что это подъезд. Мой грузовик увяз в грязи. Могу ли я снять комнату на ночь?
Мои плечи опустились вместе с моим сердцем.
— Оу, — он увидел мое разочарование. — Есть ли вообще свободные комнаты?
— Нет. Все занято, — ответила я почти шепотом.
— Ох, — он тяжело вздохнул и поспешил к выходу. — Тогда я попытаюсь найти обратную дорогу и продолжу свой путь. Думаю, погода уже улучшилась.
— Стой, где стоишь, — я обернулась на голос своей матери, которая выходила из-за угла кухни.
— Ну, привет! — поприветствовала мама, как всегда.
— Привет, я — Броди Мерфи, — он опять протянул руку.
— Привет, Броди. Я София Дженсен.
— У вас очень уютно, — сказал он и одарил маму великолепной улыбкой.
Если был путь к сердцу моей мамы, это был бы комплимент ее гостинице. Это место было ее детищем.
— Я как раз шла за тобой. Я знаю, что у нас нет мест, но погода ужасная. Мы не можем его отпустить, — выпалила я с некоторым отчаянием.
— Конечно, нет дорогая, — улыбнулась она с любопытством, прежде чем повернуться к Броди.
— У меня нет свободных комнат, Броди, но есть очень удобный диван в гостиной. Это, конечно, не отдельная комната, но здесь теплее, чем в твоем грузовике. Мы будем очень рады, если ты останешься с нами.
— Эм, одна проблема. У меня собака. Он очень дружелюбный и полностью домашний, но, думаю, он будет злиться на меня, если я оставлю его ночевать на крыльце. Его можно положить на полу в прачечной?
— Чушь! — сказала мама. — Никакой прачечной, он может спать у камина.
— Вы уверены? Я не хочу утруждать вас.