Место для тебя
Шрифт:
— Стоп, — перебила я ее. — Что заставляет тебя думать, что я несчастна?
— Я не имела в виду, что ты несчастна. Тебе только двадцать четыре, Кэйси. Ты уже одна четыре года. С тех пор, как ты вернулась оттуда. Как на счет сына Ричардсонов, Кэмерона? — она усмехнулась и поиграла своими бровями.
— Мам, во-первых, Кэмерон меня не интересует. Во-вторых, я хожу на свидания. Просто меня никто не устраивает... Мне нужен правильный парень, идеальный парень, надежный парень. Мне нужно отказаться от парней, которые хорошо целуются, и, наконец,
— У тебя двое прекрасный детей, вот что есть у тебя, — сказала она в защиту, пока раскладывала продукты в кладовке.
— Конечно, они прекрасны, мам, но я хочу настоящую семью. Воспитывать двух пятилетних девочек одной нелегко, — сказала я и потерла виски, быстро устраняя надвигающуюся головную боль.
— Одной? — выпалила она мне в лицо.
Я поняла, что у меня неприятности.
— Ты не одна, Кассандра!
О-о-ох. Она назвала меня Кассандра, она никогда не делала этого.
— Я не имела это в виду, мам. Ты мне очень помогаешь. Я говорила о традиционной семье. Ты знаешь, двое родителей... — сказала я, уставившись на украшения вазы, пытаясь избежать ее взгляда.
— Что ж, тогда пора вылезти из скорлупы. Зак ушел, и он никогда не вернется.
Я открыла рот, и наши взгляды встретились. Мы не говорили о нем.
Никогда.
От одного лишь упоминания его имени, меня начинало тошнить.
— Тебе нужно двигаться дальше и жить своей жизнью, — она продолжила, на этот раз ее голос звучал мягче.
Я застыла, мой желудок скрутило. Она думает, что я не знаю, что происходит? Я жила, каждый божий день, я жила. Я думаю, она единственная из всех должна была понимать боль, когда кто-то уходит от тебя. Слезы застыли в моих глазах.
— Эм, я пойду, прилягу. Чувствую себя не очень хорошо. Ты можешь присмотреть за девочками? — выпалила я, торопясь покинуть кухню до того, как она сможет ответить.
— Кэйси, пожалуйста, не уходи! — крикнула она мне вслед, но я не обернулась. Я уже была на полпути к своей комнате, где могла уединиться. Я слышала, как она опять меня зовет, но лишь упала на кровать и горько заплакала, исцеляющий крик вырвался из меня в подушку, перед тем, как я уснула.
2
Я забросил свою сумку в багажник пикапа, отступил в сторону, и мой лабрадор, по кличке Дизель, запрыгнул на пассажирское сиденье. Я развернулся лицом к матери, которая стояла позади меня со скрещенными на груди руками, и постукивала ногой. Я не мог не усмехнуться, глядя на нее.
— Мам, со мной все будет хорошо, — уверял я ее в миллионный раз за
— Поездка долгая, Броди, а погода начинает портиться. Ты не можешь оставить свой грузовик здесь и полететь домой самолетом? — ее газа умоляли не ехать в Миннеаполис сегодня.
— Во-первых, всего лишь три часа езды, не так уж и долго. Во-вторых, если погода действительно такая ужасная, я все равно не смогу полететь сегодня. И, в-третьих, у меня куча дерь…, — я запнулся, и она вопросительно изогнула бровь. — Дел дома. Со мной все будет хорошо. И прежде, чем ты спросишь опять — нет, я не оставлю свой грузовик здесь, — я подошел и крепко обнял ее.
— Пожалуйста, звони мне каждые пять минут, — попросила она с беспокойством, уткнувшись мне в плечо.
— Без проблем. Все равно я не смогу разглядеть дорогу сквозь ливень, так что звонки не станут проблемой.
Она выскользнула из моих рук. И как только она встала на ноги, она стукнула меня в плечо так сильно, как могла.
— Не смешно, Броди Майкл.
Забавно, когда тебе двадцать семь лет и мать называет твое второе имя, заставляя тебя, чувствовать себя одиннадцатилетним пацаном, который только что разбил окно в гостиной баскетбольным мячом. Или в моем случае хоккейной шайбой.
Согнувшись в коленях, я нагнулся к ней, положил на плечи руки и посмотрел прямо ей в глаза.
— Я. Буду. В. Порядке. Пожалуйста, прекрати волноваться.
— Когда у тебя появятся дети, Броди, ты поймешь. Они могут вырасти, покинуть твой дом, но они никогда не покинут твое сердце. Ты никогда не перестанешь волноваться, — она вздохнула и сузила глаза. — А когда твой сын — Броди Мерфи, ты волнуешься вдвойне.
— Ха! Спасибо за доверие, мам. А если серьезно, то я в порядке. Синоптики говорили утром, что, может, будет и не такой обильный дождь, как они обычно обещают.
— Синоптики идиоты. Дожди уже начались на юге, и довольно таки сильные, — ее лицо побледнело, и она обхватила себя руками.
— Я просто быстро проеду сквозь ураган. Все будет в порядке. Чем дольше я здесь, тем дольше я буду добираться домой, — я подмигнул, забираясь в свой грузовик, и встретился с ее тяжелым взглядом. Я уже попрощался со всей семьей в доме, но что-то подсказывало, что она провожает меня, в последний раз умоляя остаться, и я любил ее за это. Двигатель ожил, и я направил грузовик к дороге прежде, чем она бросится на капот. Я опустил стекло и в последний раз помахал ей рукой на прощанье.
— Итак, возьмем большую чашку кофе и двинемся, — сказал вслух и завернул в «Данкин Донатс». Я дотянулся до магнитолы и переключил на радио, чтобы послушать новости погоды. Мама никогда не узнает, но я немного волновался. Они называли его одним из самых мощных ураганов, и я действительно хотел пересидеть его дома. Я собирался уехать пару часов назад, но мама настояла, чтобы я сначала поел, ну, как я посмею отказать маме и ее булочкам с соусом и беконом? Часы показывали одиннадцать тридцать.