Месть
Шрифт:
– И?..
– Пираннес с кем-то ругался. Гостей было двое.
– Ты узнала чей-нибудь голос?
– Точно - только мистера Пираннеса. Может быть, его, - сказала она, махнув рукой в сторону покойника, но не оборачиваясь к нему.
– Он был тут вчера вечером.
– А другого человека?
Она покачала головой.
– Это был не твой отец?
– спросил я.
– Не знаю, - ответила Адель.
– Я хотела, чтобы он пришел. Он бы не ушел, не повидав меня.
Она снова заплакала.
– Я хотела, чтобы он пришел,
Это был не лучший момент для чтения лекции о вреде табака.
– Конечно, - сказал я.
Она подошла к столику у входной двери, подняла крышку белой деревянной коробки, достала сигарету, взяла ее в рот и стала оглядываться в поисках зажигалки или спички.
– Ну была же!..
Она пометалась между столами, вернулась в спальню, снова вышла, вздохнула, вынула сигарету изо рта и бросила ее на диван.
– Мне нехорошо, - сказала она.
– Что он с тобой делал?
– Мистер Пираннес дарил мне кое-что, делал приятные вещи. Я думала, что знаю, чего он от меня хочет, но оказалось, что я и близко не угадала. Я надеялась, что он умер, я этого хотела. Вы понимаете меня?
– Ты знаешь, как зовут этого парня?
– Кажется, Тони, - сказала она.
– Тони Спилц. У меня хорошая память. Я плохо себя чувствую.
– Ты можешь умыться?
– спросил я.
– Не знаю.
– Попробуй, только поторопись.
– Я не хочу оставаться одна.
– Я пойду с тобой.
– Эймс положил руку ей на плечо и отвел ее обратно в спальню, а оттуда в ванную. Я стоял, глядя на Тони Спилца, и думал о том, что могло произойти. Куда делся Пираннес? Почему он ушел? Был ли он вместе с Дуайтом Хэндфордом? Вызывал ли кто-нибудь полицию?
Спилц ответить не мог. Я попробовал поискать оружие. Я искал аккуратно, помня об отпечатках пальцев, которые могли оставить Эймс или я. Пистолета не было.
Когда через десять минут Адель снова вышла в гостиную, она стала похожа на четырнадцатилетнюю девочку. Впрочем, без косметики, с зачесанными назад волосами и в черном свитере в обтяжку, возможно принадлежавшем Джону Пираннесу, она выглядела даже младше.
– Пойдем, - сказал я.
– Мне нужен мой плащ, малышка, - попросил Эймс.
– Мне уже не так холодно, - сказала она, возвращая ему плащ.
Он не надел его, а завернул в него ружье и повесил на руку. Мы вышли, и я закрыл дверь, подцепив ручку локтем. Возможно, это была излишняя предосторожность, но какой-нибудь молодой полицейский или охранник мог оказаться слишком сообразительным.
Мы не встретили никого, пока лифт не остановился на тринадцатом этаже. Вошла пожилая пара в халатах, с полотенцами, и маленький мальчик в плавках. Мальчик нес желтую надувную утку.
Пара посмотрела на нас. Женщина озабоченно оглядела Адель.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
–
– Да, мэм, - ответила девочка.
Женщина посмотрела на меня и на Эймса. Адель придвинулась к Эймсу, а он обнял ее. Казалось, это успокоило женщину.
– Вы заметили, на каком этаже мы вошли?
– спросил старик с многозначительной улыбкой.
– На тринадцатом. А ведь во многих домах нет тринадцатого этажа. То есть он, конечно, есть, его называют четырнадцатым, но на самом деле он все же тринадцатый. Вы понимаете?
– Понимаю, - сказал я.
– Мы живем на тринадцатом, - продолжал он.
– Мы даже меньше платим, потому что мало кто соглашается жить на тринадцатом. Не понимают, что, даже если они числятся на четырнадцатом, все равно будут на тринадцатом.
– Сол!
– одернула его жена.
Мальчик размахивал уткой, представляя, что это самолет, и рычал, подражая мотору. Мы доехали до вестибюля, и двери лифта открылись. Старики с мальчиком повернули налево, а мы вышли через входную дверь.
Справа, возле будки охраны, за кустами и низкими пальмами что-то мигало. Очевидно, это была полицейская машина. Вряд ли стоило задаваться вопросом, почему она здесь, хотя было интересно, кто ее вызвал.
Мы обогнули здание и пошли по пляжу.
Старик по-прежнему плавал в бассейне один. На пляже было людно. Мы шагали очень быстро, но не бежали. Несколько человек бегали трусцой, но мы не были похожи на спортсменов. Мы прошли обратно тем же путем мимо барбекю и пруда. Цапля уже улетела.
Пробравшись через первую линию кустов, мы двинулись вдоль цветочных клумб и деревьев и через несколько минут, показавшихся очень долгими, сели в «Гео».
– Куда мы едем?
– спросила Адель с заднего сиденья, куда Эймс посадил ее рядом с собой, обняв за плечо.
– Я как раз думаю об этом, - ответил я.
Я не мог отвезти ее к Фло. Хэндфорд знал, где живет Фло, он звонил туда в поисках Берил. Ее нельзя было отвезти в «Техас» и уж никак - ко мне домой.
– Он должен был забрать меня, - сказала Адель, когда я, стараясь не превышать скорости, проезжал мимо Музея океанологии.
– А еще лучше было бы, если бы он оставил меня у этого говнюка Тилли. Тилли не такой уж плохой. Не такой, как мистер Пираннес. Я никогда не встречала таких людей, как он.
Я поставил машину на стоянку на Трэйл, чуть севернее кафе «Деннис». Мне нужно было позвонить по телефону и рассмотреть голубой «Бьюик-98», который следовал за мной от стоянки на пляже.
10
Адель сидела напротив Эймса в кабинке «Денниса». Свой сверток Эймс оставил в машине. Адель заказала фирменный чизбургер, чили и клубничный коктейль. Она уже не дрожала, но взгляд был по-прежнему отсутствующий. Мы ждали заказа.
В «Деннисе» было полно народу, официантки суетились. Я заказал рыбный суп, Эймс хотел только горячего кофе.