Месть

Камински Стюарт Мелвин

Я проснулся. Занавески я не задергивал, и комната была залита светом. На экране телевизора какие-то женщины играли в гольф. Будильник на столике у кровати показывал почти девять часов.

–  Поехали, - произнес мужской голос.

Я встал и подошел к окну. Мужчина в бейсбольной кепке «Цинциннати Редз» загружал вещи в багажник. Женщина и мальчик садились в машину.

–  Кажется, все.
–  Мужчина закрыл багажник.

Он поднял глаза, увидел в окне меня и, не зная, как реагировать, на всякий случай улыбнулся. Я тоже улыбнулся и зачем-то

стал махать рукой, пока семья выезжала со стоянки. Потом оделся, расплатился за комнату и побежал к дому.

Дверь была закрыта, но не заперта. Полицейской печати на замке также не было. Я вошел. На полу, где лежало тело Берил, и возле кровати, где была брошена монтировка, осталась кровь. Я переоделся и поспешил к машине.

Как обычно, я вышел у «Сарасота ньюс энд букс», купил кофе и шоколадного печенья, оставил машину перед книжным магазином и направился в офис Энн Горовиц.

–  Извините, пожалуйста, за опоздание, - сказал я, протягивая ей пакет. Она действительно обожала сладости.

Энн положила печенье на салфетку на столике, открыла кофе, понюхала и одобрительно кивнула головой. На ней было ярко-желтое платье с каймой из больших красных яблок и серьги под цвет каймы. Солнце заливало комнату.

–  Спасибо, что согласились принять меня.

–  Просто оказалось незанятое время.

–  И все-таки...

–  Я прощаю вас, - сказала она.
–  Говорите. Я буду пить, есть и слушать.

Я стал говорить. Она хрустела печеньем и слушала, время от времени кивая головой. Когда минут через десять я замолчал, она уже доела печенье и почти допила кофе.

–  Это события, - произнесла она.
–  А каковы ваши чувства?

–  Относительно чего?

–  Относительно чего?
–  повторила она с раздражением.
–  Относительно убитой женщины. Относительно вашего свидания с Салли...

–  Поровски, - подсказал я.

–  Она еврейка?

–  Да.

–  Это потому, что я еврейка?

–  Вы спрашиваете, пригласил ли я ее на свидание из-за того, что вы еврейка? Нет, навряд ли.

Энн кивнула.

–  Мысль-пожелание с моей стороны, - прокомментировала она.
–  Вы хотите, чтобы я вам сказала, почему вы пригласили ее? Этого я еще не знаю. Вы чувствуете себя виноватым из-за того, что сделали это. Вам кажется, что вы предали свою жену.

–  Да, - сказал я.

–  Но ведь вам было хорошо с ней? Она нравится вам?

–  Да. С ней очень легко.

–  Сексуальные мысли, ощущения? Я поколебался.

–  Да.

–  Это хорошо, - сказала Энн.
–  Если вы не будете это печенье...

Я разломил последнюю печенину и протянул ей половину.

–  В чем-то она очень похожа на мою жену. В чем-то совсем нет.

–  Вы собираетесь увидеться с ней еще?

–  Да.

–  Как бы вы охарактеризовали свое поведение на этом свидании?

–  Я сделал его совершенно безопасным для нас обоих, посвятив большую часть времени поискам Адели Три.

–  Она нашла это приемлемым?

–  Да.

Она сказала: «Вы умеете понравиться девушке на первом свидании».

–  Ирония.
–  Энн подобрала последние крошки печенья.

–  Да. Моя бабушка пекла похожее печенье. Не помню, как она его называла, но оно было очень вкусное.

–  Она тоже была из Италии?

–  Да, из Рима. Хорошо говорила по-английски, но с акцентом.

–  Это замечание кажется вам необходимым?
–  спросила Энн.

–  Да, но я не знаю почему.

–  Оставим это до другого раза. А теперь давайте вернемся к убийству и к вашему сну. Каково ваше отношение к погибшей женщине, к тому, что случилось; что, по-вашему, означает ваш сон?

–  Слишком много вопросов, - сказал я, допивая остывший кофе.

–  Начинайте. Вас переполняет злость?

–  Да, но мне кажется, моя злость недостаточно сильна. Она была неплохим человеком, нормальным человеком. Я должен был помочь ей больше. Ее убили в моем доме... А у меня в душе по-прежнему какой-то сумбур. Даже в такой ситуации... Моя жена...

Я остановился и замолчал.

–  Может быть, вы скажете мне, что, по-вашему, означает сон?
–  спросила Энн.

Я помотал головой.

–  Тогда попробую я. Кто такой джокер? Вестник или шут? Он несомненно протягивает миссис Три коробку с сообщением для вас, сообщением, которое она передает вам. Коробка, наполненная кусочками красной бумаги. Что бы это могло быть?

–  Кровь, - предположил я.

–  Почему бы нет? Она передает этот «подарок» вам и хочет, чтобы вы приняли его. Она хочет, чтобы вы почувствовали, нашли человека, который убил ее. Она хочет, чтобы вы нашли ее дочь. Три человека в платках - это знакомые вам люди, которые хотят помочь, хотят, чтобы вы помогли найти убийцу, найти девочку, ребенка, Адель.

–  Мой сон означает это?

Энн откинулась назад, пожала плечами и сказала:

–  При отсутствии вашей интерпретации я хочу, чтобы ваш сон означал это. Я очень плотно позавтракала. Мне не надо было брать последний кусочек печенья, но...

–  Если только вы не обидитесь: разве профессиональный психоаналитик может говорить мне, что он хочет, чтобы мой сон означал то-то и то-то?

Энн потрогала свою правую серьгу.

–  Мне очень много лет, и я могу говорить то, что мне заблагорассудится. Я должна пробраться через видимость к сути, растормошить вас. Вы ведь пришли сюда за этим, не так ли?

–  Да, - согласился я.

–  Тогда пойдите позавтракайте, а потом найдите того, кто убил Берил Три, и разыщите девочку.

–  А что вы скажете мне о Мелани Себастьян?

–  Кого важнее найти?
–  спросила Энн.

–  Адель, - сказал я.

–  Вот вы и ответили. Теперь идите, примите помощь трех человек в платках и при случае позвоните Салли Поровски.

–  Так я и сделаю, - пообещал я, вставая.
–  Мне кажется, одного из этих троих в платках я знаю.

–  Кто это?

–  Вы.